Операция «Антитеррор»

Даже странно, как это частный сыщик вычислил человека за спиной и второго, который прятался за углом киоска. Этого второго он сразу и ударил. А дальше командир ничего не помнит, поскольку к нему на руки, чуть с ног не сбив, упал тот, что прыгал на спину к Толстову. А потом Толстов отрубил всех троих за секунду. Как ему это удалось, спецы по захвату тоже не успели понять.

Момент выстрела в пятого члена группы никто из них не видел. Они были без сознания.

Пожилая киоскерша из газетного киоска, что продала сигареты объекту задержания, – она видела только момент, как «какой-то жирный прыщавый тип пытался ногами прыгнуть на спину Сергею Ивановичу», которого она хорошо знает и уважает.

«Ну и что, что милиционер. Гнать надо таких прыщавых из милиции. Надо же, ногами прыгнуть на спину человеку... И мало ему потом досталось... Откуда Сергею Ивановичу знать, что это милиционер? Он без формы был. А даже если и в форме... Разве можно так прыгать, так и убить можно». Больше из ее киоска ничего не видно. Обзор ограничивает витрина, заставленная печатной продукцией.

Вторая свидетельница – немолодая, с испитым лицом продавщица из соседнего киоска, где Толстов никогда ничего не покупал.

На руке у продавщицы татуировка. Внешний вид и манеры характерные. Голос хриплый, как при хроническом перепитии.

– Ох и здорово он вашим наподдавал... – На лице почти восторг.

Там тоже весь сектор обзора сводится к маленькому окошку. Но чтобы в него смотреть, следует еще и наклониться, потому что окошко рассчитано исключительно на то, чтобы подать товар и принять деньги. И минимальный обзор сквозь стекло над этим окошком. Практически – ничего. Выстрел она слышала, но кто и в кого стрелял – не знает.

Вообще сначала подумала, что это выхлопная труба машины. Вышла только тогда, когда толпа собралась.

Третья свидетельница – нищенка. Инвалидка, едва-едва выговаривающая отдельные слова. Абсолютный дебилизм во всем, что не касается желания набрать денег на буханку хлеба. Мычала, радовалась чему-то, размахивая руками. Ей, должно быть, казалось, что она очень красноречива. Даже протокол составлять не стали. Без толку...

Из прохожих, на глазах которых все происходило, свидетеля не нашлось. Все они «подошли позже».

Раненый лейтенант был в легком бронежилете скрытого ношения.

Стоял он правым плечом вперед и доставал пистолет. Пуля попала ему под мышку с левой стороны, туда, где тело не защищено. Прошла чуть выше сердца и в сантиметре от артерии. Можно сказать, что повезло. Но стрелял, несомненно, хладнокровный профессионал, заподозривший наличие бронежилета под курткой и знающий невидимые глазу незащищенные места. Если бы он стрелял в бронежилет, то сломал бы ребро – максимум. Пуля из пистолета Макарова бронежилет не пробивает.