Операция «Антитеррор»

Грузовая набережная, дом тридцать три, вход через арку во двор и направо. Мы, к сожалению, уже не проходим по возрасту. Иначе охотно бы к тебе присоединились.

– А я и по другой причине не подхожу... – добавил Проханов с грустным смешком.

Я, честно говоря, даже забыл, что он инвалид. Так вот настроился на совместные боевые действия. И он так же настроен. Думаю, и с одной рукой он может стоить нескольких чеченцев.

Леня налил себе еще стакан.

– Я попрошу еще об услуге, – сказал Исмаил. – Гаврош – это ладно. Она поймет. Но больше никто не должен знать о моих намерениях.

Подполковник просто кивнул.

– Слово, – сказал я. – Но и к тебе еще один вопрос. Двое военных – офицер и солдат – утром приехали. Кто такие?

– Это не военные. Это маскарад. Везли груз для нас под видом посылок для солдат в Ичкерию. Отсюда как раз отправляли самолет с посылками к Новому году. Ваши – своим землякам, кто там воюет. Якобы и от Уфы свой вклад. С такими документами все посты спокойно проехали.

– Но они сами-то не чечены?

– Они из «псов войны». Такие же, как вы оба. И каким я хочу стать.

– Если поспешишь, то будешь.

– Что значит – поспешишь?

– Закончится война у вас, и все, кто сможет сбежать, ринутся туда.

– А мы тебе поможем... – тихо, но с угрозой сказал Леня.

– Постараемся... – согласился я.

Едва успел уйти Исмаил, как у ворот раздался родной голос. Уж что-что, а сигнал своей «старушки» я узнаю среди тысячи других сигналов. Даже на душе как-то полегчало, словно добрый друг вернулся. Но это приехала Гаврош.

Я сел так, чтобы видеть ее в окно. «Лопух» открыл ворота. Мария заехала, притормозила и что-то сказала «лопуху». Тот ворота закрывать не стал.

– Пора, господин подполковник. Нас ждут великие дела.

– Гаврош приехала и не велела закрывать ворота. Я понимаю это как приказ к выступлению.

Леня начал одеваться, и я с удовольствием наблюдал за тем, как он прячет в болтающийся рукав куртки комплект из пяти метательных ножей.

– Слева освоил? – спросил я.

– Надо же и левой учиться работать. Если жизнь тем более заставляет. Вместе с чеченами... Вот такая наша, чтоб ей несладко было, жизнь...

Заскрипел порог в нашем корпусе. Кто-то пожаловал по нашу душу?

– Муса или Гаврош? – спросил я.

– А кто у нас вообще главный? – Вопрос провокационный, потому что Умар прибыл с Мусой, а Исмаил, как я понял, человек Марии.

Глаза у парня опять посоловевшие. Зря он утром за Марией бегал. Она не только у нас водку отобрала, но и у наркомана «соску». Однако Умар, должно быть, растряс на пару «косяков» местных «лопухов». Я видел, что они курили.

Умар убежал сам очень быстро, хотя еще утром, наверное, дождался бы и проводил до места, сверля хмурым взглядом спину. Утром к нам относились почти как к пленным.