Операция «Антитеррор»

Хотя Лева Иванов рассчитывал на большее.

– Согласна. Только я хотела бы поставить вопрос шире. Надо найти ту женщину, которая звонила ему...

– Это уже сложнее. На это я беру неделю срока.

– Хорошо. Был бы толк.

– В таком случае пройдите в бухгалтерию и оплатите. Это по противоположной стене коридора третья дверь от меня. После этого покажите мне корешок приходного ордера. Но давайте договоримся сразу: если у меня будет результат... То есть если я найду какие-то факты, позволяющие думать о неслучайности ситуации. В таком случае мы продолжаем поиск?

– Но тогда это будет уже стоить дорого. Если ситуация создана искусственно, у сыщика возникает опасность для жизни. Понимаете?

– Соответственно военным нормам, где служба в «горячих точках» засчитывается год за три, здесь оплата увеличивается тоже втрое.

– У меня нет проблемы с деньгами. Наследство после Юрия Левоновича будет оформлено, как по закону полагается, только через полгода, но у меня свой счет в банке. А кроме того, я теперь автоматически становлюсь единственной владелицей его фирмы. Так оговорено в учредительных документах. До этого я числилась соучредителем. Дела у фирмы идут хорошо. Я в состоянии оплатить и большие расходы.

– А чем фирма занимается?

– Мы торгуем импортной мебелью из натурального дерева. У нас несколько магазинов в городе.

– Прекрасно. Тогда у меня сразу возникает вопрос. В последнее время в поведении мужа вы не замечали странностей? Нервничал он, или еще что-то... Может быть, необычные звонки домой...

– Знаете, – сказала через минуту, – пожалуй, он был излишне напряжен. И звонки были. Ему обычно часто звонят. И все деловые разговоры. Ежедневно. Из разных городов. Юрий Левонович имел обширные деловые связи. Еще с советских времен. К нему это, как наследство, от отца перешло. Тот тоже был деловым человеком. Как правило, Юрий Левонович просто командовал, распоряжался, что и как сделать. Он сам по себе очень энергичный был человек, хотя внешне и малоподвижный. Но очень работоспособный, мог сутками делами заниматься. А недавно я сняла трубку сама. Звонил кто-то с явным кавказским акцентом. Юрий Левонович долго слушал молча, я это заметила, потому что обычно такого не бывает, а потом резко сказал, чтобы больше по этому поводу к нему не совались. Впрочем, он же сам наполовину армянин. И ему часто приходилось иметь дело с кавказцами. Они находили общий язык.

– Больше таких звонков не было?

– Нет. Звонков не было. По крайней мере, если и были, то не я трубку брала. Но вот еще что. Пару недель назад он сказал мне, чтобы я дверь никому незнакомому не открывала. Вообще никому незнакомому. Даже если слесарь придет, которого не вызывали, или кто-то представится, что с телефонной станции.

– Вы спросили почему?

– Конечно.