Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

Но оказалось, что до пограничной заставы нужно было ещё добираться. «Полчаса на вертолёте, и мы на месте», — так, по крайней мере, выразился капитан. После сытного обеда меня со страшной силой вдруг стало клонить в сон, и я, отчаянно зевая, вышла из «Пельменной» и тяжело загрузилась в «Уазик», который и домчал нас за пять минут до пятнистого пограничного МИ-6, в ожидании пассажиров терпеливо перемалывающего воздух огромными лопастями. «Вертушка» данной конструкции со своими металлическими клёпаными полами, жёсткими скамейками по бортам и абсолютным отсутствием звукоизоляции была хорошо мне знакома ещё по финской границе, где я отбарабанила без малого два года старшим инструктором службы собак.

Так что, уже забираясь внутрь салона по шаткой металлической лесенке, я обречённо подумала о том, что «покемарить» в воздухе после сытного обеда вряд ли удастся.

Пограничная застава располагалась на большом острове, название которого, из вполне понятных соображений, я здесь приводить не буду. Длинное жилое здание из белого кирпича для рядового и сержантского состава притулилось одной стороной к огромному плато, крутым обрывом срывающемуся в море, а перед ним простиралась довольно широкая полоса песчаного пляжа, местами заваленного тёмными валунами, среди которых хорошо были видны торчащие из песка деревянные столбы сигнализационной системы «Гордина».

Это, имея богатый опыт пограничной службы, я определила сразу. Рядом, на сравнительно небольшой, но тщательно очищенной от камней площадке располагались: пара деревянных коттеджей комсостава, питомник служебных собак, да пограничная вышка с маячившим на самой верхотуре часовым. В общем, всё точно как в песне: «вот и вся она как есть пограничная застава». А дальше, насколько хватало глаз, простиралось серое, а точнее, прямо-таки тяжёлого свинцового цвета, слегка подёрнутое рябью холодное море Лаптевых.

Пока подбежавшие пограничники выгружали из вертолёта большие, выкрашенные в зелёный цвет деревянные ящики, я тоскливо оглядывала пейзаж, кутаясь в овчинный полушубок. Минут через десять разгрузка закончилась, и мы, уворачиваясь от мощных зарядов мокрого снега, наконец, добрались до здания заставы.

При входе с правой стороны, как и положено, располагалась «дежурка». Едва мы вошли, из-за стола вскочил дежурный и коротко доложил начальнику:

— Товарищ капитан, в ваше отсутствие на участке заставы без происшествий.

Омулев кивнул дежурному и, отперев расположенную слева дверь кабинета с табличкой «канцелярия», галантно пропустил меня вперёд. Я вошла и, сразу почувствовав тепло, с облегчением скинула с плеч тяжеленный тулуп, затем оглядевшись, присела на один из стульев, стоявших в ряд вдоль стены.