Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

Зябко поёжившись, и ещё раз внимательно осмотрев обширную территорию законсервированной полярной станции, и окончательно убедившись в отсутствии на ней каких-либо живых существ, я опустила бинокль и отправилась на мостик. Честно говоря, со вчерашнего дня у меня сильно разболелась рана на плече. Скорее всего, я застудила руку во время нашего последнего погружения к фашистской субмарине. Вода была просто ледяная, это чувствовалось даже через шерстяное бельё и утеплённые гидрокостюмы. При Егоре, дабы он не уложил меня в приказном порядке в судовой лазарет, я молча терпела боли, перебиваясь анальгетиками. Теперь же, воспользовавшись благоприятным моментом, пока Егор на судне отсутствовал, я, испросив из вежливости разрешения у капитана, отправилась к судовому врачу. Спустившись по трапу в медкабинет, я постучалась в дверь и, услышав:

— Войдите, — решительно зашла внутрь, сразу попав в царство голубого света бактерицидных ламп и неистребимого запаха карболки.

Доктор был как две капли воды похож на капитана судна. Я даже вначале опешила и несколько секунд откровенно разглядывала этого средних лет высокого бородатого мужчину в толстом свитере и накинутом на плечи белом халате. Судовой врач просто чудом умещался на малюсеньком табурете, приставленном к такому же крохотному почти игрушечному письменному столику.

— Чем обязан визиту столь прекрасной незнакомки? — широко улыбнулся доктор и, приподнявшись, коротко представился. — Борис Теплов, судовой врач.

— Здравствуйте, доктор. Наташа, — протянула я ему ладошку, которую он сразу сграбастал своей огромной лапой и, осторожно пожав, тут же отпустил, указав мне на круглый стульчик напротив.

— Итак, я весь во внимании, — улыбнулся Борис.

— Доктор, десять дней назад я получила небольшую травму и вот теперь второй день мучаюсь. Ноет, дёргает, в общем, болит, — я без лишних слов скинула куртку и водолазку, выставив под свет настольной лампы больное плечо.

Доктор открыл ящик стола, достал к моему удивлению очки и водрузил их на нос, отчего в мгновение ока приобрёл такое поразительное сходство с мультяшным Айболитом, что я невольно улыбнулась.

— Ну-ка, посмотрим, что у нас тут, — доктор снял повязку с моего плеча и, надев медицинские перчатки, стал осторожно осматривать рану.

Я, не удержавшись, из чисто профессионального интереса всё-таки в своё время окончила Второй мединститут, скосила глаза. Рана почти совсем затянулась, но по краям виднелась ярко выраженная гиперемия, с небольшими очагами нагноения в центре.

— Ну-с, барышня, — доктор закончил осмотр и уселся за стол, — ничего страшного я пока не вижу, сейчас наложим повязочку с одной чудодейственной мазью, и дня через два, я думаю, всё пройдёт.