Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

Ребра, грудина, кости тела на ощупь целы. Других повреждений на трупе женщины не обнаружено. Предположительно смерть наступила примерно в диапазоне между 11.00 и 12.00 часами, то есть около трёх часов назад, — эксперт снова склонился над трупом женщины.

— По центру комнаты шерстяной ковёр красного цвета размером… — следователь опять бросил тоскливый взгляд на понятых, пожилую пару, притулившуюся на диване. — Примерно полтора метра на два. Далее, — следователь взял протянутый судмедэкспертом лист бумаги, — у окна лежит труп мужчины, на вид 40–45 лет, нормального телосложения, правильного питания. Температура тела при измерении в прямой кишке 34 градуса по Цельсию. Трупные пятна незначительно выражены на правой боковой части тела. При надавливании исчезают. Трупное окоченение слабо выражено в группе жевательных мышц. Глаза закрыты, роговицы блестящие, прозрачные. Носовые отверстия содержат засохшую кровь. Рот закрыт. Язык находится за зубами. Грудная клетка цилиндрической формы, ребра и грудина на ощупь целы. Под грудиной — входное пулевое отверстие. Выходного отверстия нет. Кости конечностей на ощупь целы. Труп лежит на правом боку в позе «эмбриона», поджав ноги к животу, вследствие огнестрельного ранения в область живота, вероятно, и повлёкшего смерть, — Мазин бросил вопросительный взгляд на эксперта и, уловив едва заметный кивок, продолжил. — Теперь по документам, — Мазин взял со стола тёмно-синюю книжицу с тиснёным имперским орлом, — Карл Вассерман, гражданин ФРГ… Только этого нам не хватало… Далее, дипломатическая карточка пресс-атташе посольства ФРГ в Москве, — следователь оторвал взгляд от документов. — Семенихин, срочно вызывай посольских и следственную группу с Лубянки, пускай летят сюда в темпе и сами эту кашу расхлёбывают. Чего тебе? — Мазин недовольно повернулся, ощутив на плече лёгкое прикосновение Голикова — курсанта Высшей школы милиции, присланного на стажировку из Главного следственного управления.

— Товарищ майор, пройдите, пожалуйста, в соседнюю комнату.

Мазин нехотя повернулся, неприязненно подумав про себя: «Ишь ты какой, пожалуйста, видите ли», — и всё же решительно двинулся в указанном направлении, быстрым шагом прошёл в высокие распахнутые двери в полумрак то ли кабинета, то ли библиотеки. Не успев оглядеться, Мазин остановился за спиной стажёра и, проследив за его взглядом, замер на месте. На зелёном сукне письменного стола, рядом с большой бронзовой чернильницей, как ни в чём ни бывало лежал большой слиток жёлтого металла явно в банковском исполнении, маслянисто сверкая угловатыми гранями в полумраке комнаты.