Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

Вдруг со стороны моря отчётливо донеслась автоматная очередь. Егор схватил рацию:

— Чайка, Чайка, я — Остров, как обстановка? Что у вас там за стрельба? — сквозь шипение и помехи донёсся далёкий, как будто с другого континента, голос старшего механика «Академика Виноградова»:

— Остров, я — Чайка, у нас всё в порядке. Это не стрельба. — после небольшой паузы ответили с судна, — проверяли лебёдку. А как у вас? Приём.

— Осмотр закончили, возвращаемся на базу. Как понял? Приём.

— Москва просит продолжить осмотр. Необходимо проверить заброшенную станцию в пятидесяти километрах севернее. Там спутник также зафиксировал движение. Как понял? Приём.

— Вас понял, — Егор удивлённо посмотрел на напарника. — Тарасов там в Москве что-то опять дуркует. Предлагает нам продолжить осмотр и до утра успеть преодолеть пятьдесят километров до другой станции и ещё вернуться.

— Что-то тут не так, какая к чeртям собачьим лебёдка? — задумчиво пробормотал Белосветский. — Что я очередь из «калаша» от тарахтенья подъёмного крана не отличу?

— Вот и я думаю, откуда у гидрографов «Калашников»? И потом, что тут ещё можно осматривать?

— Это, конечно, не моё дело, но если решите остаться, — рыбак радушно обвёл руками своё хозяйство, — места всем хватит. Да и согреться есть чем. Всё равно осматривать здесь больше нечего. А на станции, что километрах в пятидесяти отсюда, я вчера был. Это такая же полярная станция, только брошенная. Никого там нет. Да и больно далеко она отсюда. Туда если только морем, через пролив Шокальского. Так что решайте.

— И, правда, товарищ подполковник, — тихо сказал Евгений, — у нас ведь совсем другая задача. На кой чёрт нам эта станция сдалась? Пускай береговую охрану вызывают или погранцов, в конце концов, правильно я говорю?

— Разговорчики! Ты, молодёжь, смотри у меня. Я ещё ничего не решил. Но от ухи, тем более из такой рыбки, — Егор заглянул в корзину, — отказываться просто грех.

— Вот и хорошо, — Илья Тимофеевич присел рядом с костром и, подтащив поближе улов, принялся чистить рыбу.

Светлая полярная ночь прошла спокойно. Судя по звукам, доносившимся с палубы, бандиты работали не покладая рук. Примерно до трёх часов постоянно гудел компрессор, передвигались какие-то предметы, шумела лебёдка. К четырём часам утра всё, наконец, стихло. Я, всю ночь не сомкнувшая глаз, чувствовала себя просто отвратительно. Время от времени, пользуясь тем, что охранник отворачивался, я подскакивала на диване и быстро выглядывала в иллюминатор. По счастью, в него прекрасно была видна залитая светом судового прожектора корма, на которой шли погрузочно-разгрузочные работы. Правда, от кают-кoмпании всё это происходило довольно далеко и детально разобрать, чем именно заняты бандиты, я не могла.