Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

Внезапно мы увидели впереди тонкие жёлтые лучи света, которые метались под сводом пещеры. Подплыв ближе, я хорошо различила тёмные силуэты трёх неизвестных аквалангистов, методично исследующих… застывшую на дне огромную субмарину. Несмотря на скудное освещение, я сразу узнала её. Та же характерная для этих типов подводных лодок бочкообразная рубка, внутри ограждения которой смотрели вверх ржавыми стволами две спаренные артиллерийские установки с 20-миллиметровыми пушками. Но существенное отличие от остальных лодок, виденных мной раньше, заключалось совсем не в более мощном вооружении… Всё внутри меня ликовало. Мы нашли её! Я не выдержала, и, наплевав на осторожность, врубила мощный подводный прожектор, и направила его ослепительно — белый луч на переднюю часть рубки. Теперь на ней ясно можно было различить намалёванный чёрной краской древний символ шумеров и тамплиеров — Чёрное солнце. Я замерла на мгновение, заворожённая этим зрелищем. А вокруг субмарины тем временем уже разворачивался жестокий подводный бой. Переплетение тел и мелькание ласт разных окрасок. Целые облака воздушных пузырей из перерезанных шлангов, почувствовав свободу, рвались вверх, к сводам мрачного тоннеля. Клубами поднимающиеся вверх и быстро разрастающиеся в стороны красно-коричневые облака мути. Пузырящиеся дорожки пуль-гвоздей, распарывающие толщу ледяной воды и пронзающие мечущиеся фигуры врагов. Подводная схватка всегда скоротечна, и буквально через несколько мгновений всё было кончено. Три тела в тёмных комбинезонах в ореоле воздушных пузырей, похожие на нелепых больших морских звёзд, подхваченные сильным течением, быстро стали удаляться, мигая нам напоследок светом фонарей, закреплённых у них на запястьях, пока совсем не исчезли из виду в чёрном жерле туннеля. Я мазанула прожектором по полю битвы. С облегчением увидев целого и невредимого Егора, который обернувшись на свет, показал мне сложенные цифрой «0» большой и указательный пальцы, я стала спускаться ниже. Подлодка стояла на грунте на ровном киле, прижавшись бортом к стенке тоннеля, вдоль которой угадывался бетонный пирс с большими ржавыми швартовочными кольцами. Подплыв вплотную, я поняла, что правая сторона скалы, как и пирс, сплошь покрыты толстым слоем прозрачного льда. Субмарина одним бортом буквально вмёрзла в лёд. Вокруг неё, полузанесённые песком, под разными углами торчали из грунта несколько десятков ржавых кислородных баллонов синего цвета с белыми орлами, державшими в когтях свастику. Рядом, ощерившись хвостовым оперением, лежала рыжая, со следами чёрной краски торпеда внушительных размеров.