Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

Группа же Гудкова, как планировалось, воспользовавшись временным замешательством врага и соблюдая все максимально возможные меры предосторожности, проведёт колонну с потушенными фарами через опасный участок на лесную дорогу и, форсировав небольшую речушку, уйдёт как можно дальше в глубь леса. Также решено было сократить количество грузовиков до трёх, перегрузив в них ящики и залив весь бензин. Один грузовик поступал в распоряжение старшего инкассатора. Иван Тимофеевич предложил установить в кузов полуторки, имеющийся у них в хозяйстве пулемёт «Максим» и прикрывать прорыв замыкающим колонны.

«…Сообщения Советского Информбюро за 2 августа 1941 года

В течение ночи на 2 августа продолжались бои с противником на Новоржевском, Невельском, Смоленском и Житомирском направлениях.

На остальных направлениях и участках фронта крупных боевых действий не велось.

Наша авиация во взаимодействии с наземными войсками продолжала наносить удары по мотомехчастям, пехоте и артиллерии противника.

Наступающие части Красной Армии в лесу у города «З» ночью атаковали неприятельский батальон. Боясь окружения, фашисты стали поспешно отходить, бросая станковые пулемёты и миномёты. В ночном бою отважно действовала рота лейтенанта Яшунского. На поле боя осталось 350 убитых и раненых немецких солдат и офицеров. Наши бойцы захватили 8 станковых пулемётов, 3 миномёта и 19 лёгких пулемётов.

В течение 2 августа наши войска вели бои с противником на Порховском, Смоленском, Коростенском, Белоцерковском направлениях и на Эстонском участке фронта.

На остальных участках фронта происходили бои местного значения.

В Балтийском море наши корабли и авиация атаковали восемь немецких транспортов, шедших под охраной пяти миноносцев. По предварительным данным, уничтожены один миноносец, один транспорт и повреждены два миноносца и один транспорт противника. Противник вынужден был повернуть обратно, не выполнив своей задачи. С нашей стороны потерь не было.

Наша авиация во взаимодействии с наземными войсками наносила удары по мотомехчастям, пехоте и артиллерии противника.

За 1 августа наша авиация уничтожила 41 немецкий самолёт. Наши потери — 19 самолётов.

В течение 31 июля немецкие самолёты небольшими группами несколько раз пытались прорваться к Ленинграду, но были отогнаны нашей авиацией и огнём зенитной артиллерии».

В такой ярости я нашего генерала ещё не видела. Конечно, Шварца мы прошляпили и возразить тут было абсолютно нечего. Лопухнулись мы, конечно, как сопливые новобранцы. А вместе с ним неизвестный нам убийца оборвал и единственную ниточку, которая, как мы полагали, должна была вывести нас на след пропавшей автоколонны.