Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

Туристический пейзаж завершали закопчённый складной мангал с живописно наваленной возле него кучей пустых пивных банок, целый мешок которых мы предусмотрительно захватили с собой из столицы, да пара пластиковых стульев ядовитого зелёного цвета.

Поздно вечером, часов в одиннадцать, когда я уже собиралась отойти ко сну, так как до четырёх утра очередь дежурить была Суходольского, он отправился в «Лендровер» проверить, нет ли какой новой информации. Оказалось, что по спутниковому каналу нам сообщили следующее:

«…Особо важно. Конфиденциально. Личность гражданина Германии, прибывшего 29.

07.1999 из Ганновера в Москву (аэропорт Домодедово) по документам Отто Валенберга путём негласной дактилоскопии установлена. Это Алекс Шторм, 1918 года рождения, немец по национальности, находится в розыске с 1943 года, разыскивается Интерполом как нацистский преступник, обвиняемый в ряде военных преступлений на территории бывшего Советского Союза, в частности в Белоруссии, а также Польши и ряда других стран. По данным Интерпола, являлся активным членом так называемой зондеркоманды Вольдемара Шварца. Причастен к массовым расстрелам мирных граждан, пыткам и другим преступлениям против человечности. Несмотря на преклонный возраст, при задержании чрезвычайно опасен. В молодости в совершенстве владел приёмами рукопашного боя. Постоянно носит трость слоновой кости чёрного цвета с массивным бронзовым набалдашником и с вмонтированным в тело трости самострелом на пять патронов калибра 9 мм. Умён. В совершенстве владеет десятью или, по другим данным, двенадцатью языками. Легко входит в доверие. Часто при первом контакте представляется учёным секретарём или профессором Сорбонского университета. Охотно и на высоком информативном уровне поддерживает любой разговор, хорошо владеет гипнозом. Владеет глубокими знаниями в различных областях науки и техники. Особенно образован в области медицины и физиологии человека»…

— А всё-таки я была права! — совсем не к месту рассмеялась я и показала Суходольскому язык. — Вот он, второй фигурант с Котельнической набережной! Прямо на блюдечке!

— Не понимаю, чему ты так радуешься? — надулся Мишка. — Тына самом деле, всерьёз считаешь, что этого Алекса так легко спеленать? Полиции сильнейших стран мира не могут его взять уже больше пятидесяти лет, а ты всё на что-то надеешься?

— Телёнок ты, Суходольский, они потому и не могли его арестовать, что просчитать им его было не по силам.

А я его вычислила, понимаешь? И генерал это понял сразу. Ты что же, думаешь, наши службы наружного наблюдения просто так его упустили из виду? Нет, Мишенька, что бы ты ни говорил, а такое головотяпство в нашей конторе возможно только по прямому и письменному приказу Тарасова.