Осколки неба

Да уж, выходящий из их — точнее, из ее, — квартиры мужик и полуголая Кира, целующая его на прощание — сомнительное зрелище. Они поругались, поорали друг на друга, а потом Денис пошел и напился.

Возвращаться к Кире было невозможно, и он вернулся сюда.

— При чем тут Лиза? — почти прошептала Ольга Николаевна.

— Ни при чем. — Во рту стало еще противнее, чем было, хотя казалось, что противнее уже некуда. — Она просто… попала под горячую руку. Мам, дай телефон, пожалуйста. Мне нужно ей позвонить. Я боюсь, она может что-нибудь с собой сделать.

Последний раз Денис видел такое выражение лица у матери в тот день, когда ей сказали, что ее муж умер, не приходя в сознание.

— Ты ее изнасиловал? — выдохнула она резко, зло, и глаза блестели от невыплаканных слез.

Денис не смог ответить "да" — просто кивнул. Ольга Николаевна несколько секунд молча смотрела на него, а потом шагнула вперед и изо всех сил ударила по лицу. Так же молча развернулась и вышла из комнаты.

Вернулась она через минуту, почти кинула в него свой телефон и вновь вышла. Причем не только из комнаты, но и из квартиры тоже.

Денис начал звонить Лизе — раз, другой, третий… Она не брала трубку. Тогда он написал ей в вацап. Но практически сразу заметил, что в приложении перестало отображаться время Лизиного последнего посещения — значит, она добавила номер Ольги Николаевны в черный список. Наверняка и его номер тоже.

Хоть бы она ничего с собой не сделала…

Ольга Николаевна тем временем, захватив из дома записную книжку с номерами телефонов — она по старой советской привычке до сих пор записывала все номера вручную, не доверяя технике, — бегала по двору, просила мобильники у местных мамочек с колясками и набирала номер Лизы. Она надеялась, что девочка ответит хотя бы на незнакомый звонок, но Лиза продолжала молчать.

Тогда Ольга Николаевна позвонила Вере. Сестра Лизы разговаривала совершенно спокойно — значит, не в курсе. И непонятно было, радоваться этому или нет. То ли Лиза просто еще не успела рассказать, то ли… жива ли вообще ее девочка?..

Вера перезвонила минут через пять.

— Лиза сказала, что с ней все в порядке, — произнесла она, и Ольга Николаевна почувствовала, как от облегчения ноги становятся мягкими, словно вата. Они совсем перестали ее держать, и она медленно опустилась на лавочку возле подъезда. — И будет в порядке. Просила передать. Чтобы вы не волновались.

— Спасибо огромное, Вера, — прошептала Ольга Николаевна. — А… как у нее голос?

— Да ничего. Напряженный только немного. Как я поняла, они с вашим Денисом поссорились. Вы не переживайте, — продолжила Вера сердечно, — помирятся.

Помирятся… Ольге Николаевне очень хотелось в это верить, но увы — она понимала, что после такого невозможно помириться.