Осколки неба

Но страх перед сексом был очень силен. Даже несмотря на то, что это Володя, ее Володя, которому она абсолютно доверяла. Лиза понимала это головой, сознанием, а подсознание по-прежнему помнило то, что сделал с ней Денис. Помнило панику, отчаяние и дикую боль между ног — словно от удара ножом.

Господи, куда она лезет? Зачем?..

Но с кем, если не с Володей?..

А если он рассердится и вообще выгонит ее?

Нет, Володя на такое не способен. Скорее, лекцию прочитает такую, что у Лизы будут гореть уши, щеки и вообще все, что только можно.

И как же Катя? Катя, Катя… Да нужен ли ей вообще Володя? Раз она два года живет в Таиланде и не собирается заводить детей, которых он хочет. Может, он для Кати так, несерьезное развлечение, а Лиза тут ревнует и стыдится.

Да, может. Но дело ведь не в Кате. Дело в Володе и его порядочности. Но еще дело в Лизе, которая в нем отчаянно нуждается. Очень-очень нуждается.

Ох, как же страшно. А если перенести все на завтра?..

Да завтра будет то же самое. Она точно так же будет трястись, как заяц, и паниковать.

Нет, надо попробовать сегодня. Раз уж решила…

Лиза переоделась в домашний сарафан и, выдохнув, вышла из комнаты.

Володя был на кухне. Она, замирая от собственной смелости — или дурости? — прошла туда же и остановилась, едва перешагнув порог. Смотрела, как он высыпает макароны в кастрюлю, где уже варились сосиски, оборачивается… и хмурится, глядя на ее лицо.

— Лиз, что с тобой? Какая-то ты бледная. — Володя подошел ближе, дотронулся рукой до лба. — Нет, холодный. Болит что-нибудь?

"Сердце болит. Душа болит. Господи…"

Лиза медленно подняла дрожащую ладонь и положила ее на сгиб локтя Володи. Какой горячий… а она ледяная.

Провела пальцами вниз, потом вверх, не поднимая глаз — слишком страшно было смотреть ему в глаза, — потом снова вниз…

— Лиза? — в голосе было удивление.

"Дальше, что дальше? Боже, у тебя ведь был план. Что дальше?"

Лиза сглотнула и подняла вторую руку. Положила ее на грудь Володи, погладила, ощущая, как от страха в ушах стучит пульс, и все-таки подняла голову.

Он смотрел на нее спокойно и внимательно, изучающе, словно пытался понять, что и зачем она делает.

Она шагнула вперед, ближе — и замерла, когда Володя положил обе руки ей на талию — теплые и бесконечно приятные руки, — и негромко сказал:

— Тебе ведь страшно, Лиз.

Только тогда она почувствовала, что дрожит.

— Зачем ты так издеваешься над собой? Не нужно. Я все понимаю, ты борешься с этим, хочешь преодолеть, но я думаю, что еще слишком рано. Я…

— Ты просто меня не хочешь, — прошептала Лиза, опуская голову. Она попыталась отойти, но Володя не дал.

— Глупости. Конечно, хочу.

Он так спокойно это сказал. А Лиза вспыхнула, ощущая, как сердце забилось часто-часто, и заныло внизу живота.

— Но еще я хочу, чтобы ты не плакала.