Ослепительный оскал

Вы знали об этом, когда везли Лео в горы к домику Синглентона, когда давали ему в руки оружие?

Уна бросила на меня полный ненависти взгляд. Левая сторона ее лица, та, на которой я заметил бьющуюся жилку, была искажена, словно душевное напряжение физически давило на лицо, изменяя его форму. Свет из окна падал на него подобно отблескам огня из открытой дверцы горящей печи.

– Вам ни за что не пришить мне это! – воскликнула она. – Вы даже тела-то не нашли. Вы знаете не больше меня, где запрятан золотой мальчик. Однако конец ее утверждения превратился в вопрос.

Похоже, что этот вопрос впился ей в мозг как острый нож, и я ушел, оставив его там.

Свет едва брезжил за оградой палладианской виллы, как разум престарелой вдовы. Зеленые деревья и лужайки погрузились в зеленую темень. Я остановил машину и позвонил в старомодный звонок, висевший слева от выхода.

Дверь открыла толстая женщина в переднике. Она предусмотрительно не выпускала из рук белую дверную ручку.

– Думаю, что она занята. Что ей передать? Кто ее спрашивает?

Женщина позволила мне войти в холл. Я хотел было сесть на кривоногий элегантный стульчик, но, перехватив брошенный ею неодобрительный взгляд, остался стоять. Китайский джентльмен с большими мочками ушей продолжал свое нескончаемое путешествие на стенах. Он был изображен семь раз, на каждой стадии своего путешествия в горы к месту поклонения. С одной картины он смотрел прямо на меня, и мне стало казаться, что мочки моих ушей сделались тоже такими же.

В конце холла появилась Сильвия – бледная, с отсутствующим взглядом, в черном костюме, похожим на униформу.

– Как самочувствие миссис Синглентон?

– Боюсь, не очень хорошее. Сегодняшний день совсем ее доконал. Из Белла-сити звонил полицейский. Он сказал, что нашли машину Чарльза, а в ней его тело. Они хотели, чтобы она произвела формальное опознание. Не успела она подготовиться к поездке, как раздался другой звонок.

Установили, что это был кто-то другой, какой-то детектив. Я так рада, что это не вы.

– Я тоже. Это был Макс Хэйс.

– Да, я знаю. Вам не известно, почему его убили? Почему он был в одежде Чарльза?

– Кому-то понадобилось инсценировать гибель Чарльза от несчастного случая. Тело настолько обгорело, что опознать его было очень трудно.

Глаза девушки округлились от ужаса.

– В мире происходят такие ужасные вещи! Почему?

– Ужасные вещи происходят в умах людей. А эту историю объяснить легче, чем другую. Если бы Чарльз умер сегодня утром от несчастного случая, он не мог бы умереть две недели назад от пущенной в него пули.

– Вы хотите сказать, что он умер две недели назад? Нет, нет, это невозможно.

Она просто отмахивалась от неприятного факта.

– Чарльз вполне мог умереть, Сильвия. Я знаю, что в него стреляли, и думаю, что он от этого умер.