Ослепительный оскал

Меня запер наверху, но я поняла по шуму что он делает. Там, внизу, большой котел и газовая плита, оставшаяся после смерти матери Сэма. Когда он все закончил, от Чарли не осталось ничего, кроме костей. Следующие три ночи Сэм обрабатывал их, скрепляя проволокой. У него очень умелые руки. Когда он все закончил, покрыл лаком и высушил, то повесил эту штуку в чулане и прикрепил к ней табличку, взятую из лаборатории. Он сказал, что теперь в моем чулане будет висеть скелет, и если я от него уйду...

Бесс провела по горлу ногтем.

Из кабинета послышался приглушенный крик.

– Это и есть ваши доказательства? – громко спросил я.

– Вы найдете его в шкафу. Или уже нашли?

– Что Сэм сделал с машиной Чарли?

– Запрятал ее в сарае под старыми досками и брезентом.

– А вы помогали ему спалить Макса Хэйса, когда тот нашел машину?

Бесс меня не слушала. Из смежного кабинета доносились прерывистые звуки рыданий. Бесс слушала их, и лицо ее сделалось жестким и угловатым, словно вылепленным из сырой глины.

– Вы меня обманули, – сказала она.

Что-то мягкое и тяжелое упало на пол за дверью кабинета. Я поспешил туда. Открыть дверь было трудно, потому что Сильвия лежала возле нее в обмороке. Я просунул в щель руку и повернул девушку на спину. По обеим сторонам ее побледневшего лица чернели наушники. Она открыла глаза.

– Простите, я такая дура.

Я пошел за холодной водой. Бесс стояла у входной двери и возилась с замком. Пакет с банкнотами исчез со стола.

– Сядьте, – сказал я, глядя на ее напряженную желтую спину. – Я еще с вами не закончил.

Бесс не ответила. Вся оставшаяся в ней энергия была направлена на побег. Замок щелкнул, дверь распахнулась внутрь и в нее влетела Уна. Ее губы были влажны, глаза слепы той чернотой, какую я видел у ее брата. Но пистолет в ее руке был настоящим.

– Я так и думала, что ты здесь, у него. Вот какую плату, Виановская, получают доносчики и предатели.

Бесс рванулась к открытой двери.

Я сделал шаг в сторону и выхватил пистолет, но опоздал. После первого выстрела Уны Бесс пошатнулась, после второго – рухнула на пол. Эти выстрелы хрястнули как кости в моей голове.

Я стрелял наверняка. Уна умерла, не успев упасть, с дырой в виске.

Я держал Сильвию за руку до приезда полиции. Вначале ее рука была холодна как лед, затем начала теплеть, и я почувствовал в ней биение пульса.

Свод звездного неба над городом был похож на хрустальную крышу. Долина была как ковер, а шершавые сталагмитовые горы казались еле освещенными стенами. Когда я свернул с автострады, улицы Белла-сити были безлюдны. Дома в резком полуночном свете луны походили на серые тени, плавающие в собственных черных тенях.

Остановившись у дома Беннинга, я нажал на звонок и услышал, как он жалобным звуком отозвался в доме.