От дружбы до любви

Он радуется тому, что подруга оказалась более смелой, чем ранее, раз решила сделать первый шаг сама, но что-то внутри не даёт покоя. Боится, что этот Ромео сделает ей больно, и ему придётся подставить плечо, пока Сеня будет рыдать и говорить, что он был прав.

После усиленной тренировки в зале Кирилл принимает душ и торопливо собирается, потому что Слава уже собрался и готов отправиться в кафе, чтобы перекусить и выпить горячего чая. Забрасывая вещи в сумку, видит, как экран телефона загорается, и на нём появляется знакомое имя.

Есения Панова: Не хочешь прогуляться?

Кирилл Дубровский: Освобожусь только через час.

Есения Павнова: Буду ждать!

Кирилл Дубровский: Напишу, как буду выдвигаться.

Слава докуривает сигарету и садится в салон, закидывая на заднее сиденье спортивную сумку. Кирилл выруливает со стоянки спортивного комплекса, ставя навигатор на панель, чтобы доехать до кафе без пробок.

— Дашка тут интересовалась, что с тобой происходит в последнее время, — начинает Слава. — Подозреваю, что Сеня беспокоится о тебе, раз моя решила спросить про тебя.

Кирилл хмыкает, крутя руль на повороте. Он догадывался, что Сеня тайком пытается узнать, что с ним в последнее время творится, но как объяснить лучшей подруге, что не стоит бросаться в омут с головой ради красивой обёртки? Что этот Рома, о котором говорит с придыханием, и волоска прекрасной малышки не достоин?

Он смело игнорирует каждый вопрос Есении о том, почему Кирилл последние две недели ходит мрачнее тучи, хотя раньше такого не было. И как ответить, что ему просто-напросто не нравится этот дебила кусок, которого видно насквозь? Мальчишка, попавший в загон с красивыми овцами, который хочет всё, только не отношения с наивной дурочкой.

Не станет говорить что-то плохое о нём, потому что так уже было. Он попытался ей объяснить, что нужно быть осторожной и аккуратной при знакомстве с молодым и, по её мнению, горячим красавцем, потому что может оказаться последним мудаком без жизненных принципов. Сеня тогда сильно разозлилась и сказала, что он был таким же в восемнадцать. Да и сейчас не сильно отличается. Пыталась задеть за живое, чтобы доказать, что люди способны начать хотеть нечто другое.

Она видела в нём исключительно светлое и доброе, смотря влюблёнными глазами. Конечно, нацепила свои розовые очки, из-за которых ничего не видно. И вдалбливать в мозг, что это может быть очень больно, отпало желание. Пока сама не убедится, что её могут обмануть, использовать и бросить, он не скажет ни слова о пока ещё не состоявшемся парне.

— Сказал, что у тебя всё хорошо. И даже с Викой вы почти готовы нацепить ярлык «отношения». Не знаю, попытался отморозиться от этой темы, потому что понимал — скажу ей что-то о тебе, она тут же скажет Сене. И там начнётся ад.