От заката до рассвета

Я не могу удержаться и целую ее. Обожаю эту девушку. Со всей ее дерзостью и подколами.

По дороге домой Мэриэн внимательно смотрит в окно.

— Мда, Москва и близко не похожа на Париж. Такие высокие дома и широкие улицы.

— Давай сейчас дома ты немного отдохнешь и поедем в центр погулять.

— Давай. Хочу увидеть Красную площадь. И Арбат. И что у вас тут еще есть? Я так была занята просмотром в интернете кроватей, диванов и шкафов для квартиры, что совсем не посмотрела, куда пойти в Москве.

— У нас тут чего только нет. Я и сам не везде был. Так что буду открывать для себя Москву вместе с тобой.

Как только мы переступаем порог нашей квартиры, тут же набрасываемся друг на друга. Я беру Мэриэн на руки и несу в нашу спальню. Ее мы должны опробовать первой.

— Егор, я люблю тебя, — шепчет и покрывает мое лицо поцелуями.

— И я люблю тебя. Ты мое солнце.

Потом мы с Мэриэн идем вместе в душ и там снова не можем оторваться друг от друга.

— Егор, я уже два часа, как приехала, а еще квартиру не видела даже, — смеется.

— Нашу спальню ты видела, а это самое главное место.

Она заливается смехом, а я прижимаю ее собой к кафелю, подхватываю под ягодицы и вхожу. Вечно бы занимался с ней любовью.

Еще через час мы все же отрываемся друг от друга. Мэриэн осматривает квартиру с особой тщательностью. Она переживала, что из-за того, что не может контролировать процесс ремонта лично на месте, все сделают не так, как она хотела.

— Да, все хорошо. Ровно, как я и обсуждала с дизайнером.

— У тебя замечательный вкус. Мне очень нравится интерьер, который ты выбрала.

Дизайн нашей квартиры в скандинавском стиле. Но не слишком белый и бесцветный, а с использованием синих и голубых цветов.

Первым делом мы едем гулять на Красную площадь. Если честно, даже не помню, когда я сам был тут последний раз. Потом мы гуляем по ГУМу, Никольской улице, доходим до Китай-Города и парка «Зарядье». Затем возвращаемся назад и идем в Александровский сад.

Мэриэн нравится Москва, и у меня с души падает камень. Хотя это еще ни о чем не говорит. Ее мнение может резко измениться, когда зимой ударят морозы под минус 20.

Днем, пока я на работе, Мэриэн занимается раскладыванием своих вещей и наведением уюта. Новая квартира сразу после ремонта еще не пахнет «живым», и Мэриэн продолжает обустраивать ее. Она ставит в гостиной на комоде те фотографии, что я видел у нее в Плезире. На первой она с Селестой, на второй только Селеста и на третьей они вчетвером. Я знаю, что один из этих двух парней — Себастиан, но не спрашиваю у Мэриэн, кто именно: блондин или брюнет.

С одной стороны, мне неприятно, что фотография ее бывшего стоит в нашей квартире. Но с другой, я понимаю, что ревность — это тупиковое чувство. К тому же для Мэриэн была очень важна дружба их четверых.