От заката до рассвета

Мэриэн показала мне свои романы. Перед этим она очень нервничала и боялась. А когда я начал читать, от страха уткнулась лицом в подушку.

А чем больше я читал, тем больше поражался. У нее настоящий талант… Она настолько тонко описывает чувства и героев, настолько глубоко погружает читателя в переживания персонажей… Я как будто находился там с ними.

Я проглотил ее первую книгу за два вечера.

— Мэриэн, у тебя талант. Почему ты боишься публиковать это?

Она нервно курит на балконе.

— Ты думаешь, это кто-то купит?

— Конечно! Еще и экранизируют! Блин, да я чуть не разревелся в конце, когда они все-таки расстались. Почему ты не сделала счастливый конец?

— Не знаю… В жизни мало счастливых концов бывает. Три моих других романа тоже без хэппи-энда.

Я встаю с дивана и иду к ней на балкон. Сгребаю ее в свои объятия.

— Ты первый человек, которому я решилась показать свои работы, — тихо говорит.

Я довольно улыбаюсь. В Плезире, когда Мэриэн рассказывала мне о своей жизни, она говорила, что никому не давала читать свои книги из-за внутреннего барьера. Даже Флёр и Себастиану.

— Мэриэн, ты невероятно талантлива. О твоих книгах должен узнать весь мир. И я говорю тебе это не потому что я тебя люблю, а потому что это так и есть. Я как будто прожил жизнь с твоими героями. Я как будто там с ними находился. Как ты научилась так описывать эмоции?

— Не знаю… Это идет у меня изнутри.

— Я хочу прочитать остальные твои книги тоже. И давай договариваться с издательствами. Ты должна писать. Мэриэн, ты рождена для этого.

— Надо снова просить папу. Без помощи начинающему автору в издательства не пробиться.

Мне не нравится, что Мэриэн собирается просить о чем-то своего отца в то время, как у нее есть я. Но в этом деле я ей точно не помощник, к сожалению. Где писательство, а где я. К тому же ее романы на французском, поэтому логично сначала публиковать их во Франции.

После этого Мэриэн дает мне прочитать и остальные свои книги тоже. А у меня просто нет слов. Одна книга берет за душу сильнее другой. Это просто невероятно. Она рождена, чтобы стать писательницей. О ее книгах действительно должен узнать весь мир.

Вот только говорить с отцом Мэриэн не спешит. По-прежнему боится. Она и когда мне давала читать, тряслась от страха. Но тот факт, что я первый человек, кому она решилась показать свои работы, мне невероятно приятен.

Время летит, наступает уже ноябрь. Мы живем в невероятном счастье. Я каждый день лечу с работы домой будто на крыльях. Мэриэн целыми днями занимается русским языком, готовит, следит за порядком в квартире. Просыпается вместе со мной и делает завтрак, по вечерам встречает меня с ужинами. На выходных мы ходим гулять. Мы обошли почти все московские музеи, все парки, все выставки. Даже съездили в Питер как-то раз на выходных.