От заката до рассвета

В любом случае Элайза кроме как для удачного замужества больше ни на что не годится. Она учится в каком-то институте на экономическом, но, честное слово, даже я — абсолютный гуманитарий — считаю лучше, чем она.

В итоге меня окончательно одолевает тоска, и я ухожу из-за стола на кухне на большой балкон в гостиной. Страсть, как хочется курить, но тут этого делать нельзя. Я же вроде как приличная девочка. Дочь самих Пьера и Мадлен Готье!

Минут через пять на балкон рядом со мной выходит Поль. Он достает из пачки сигарету и прикуривает.

— Тоска, правда? — спрашивает, выдыхая дым.

А я становлюсь к нему поближе, чтобы вдохнуть. Умираю, как хочу курить.

— Меня все эти свадебные хлопоты скоро доконают.

— Ну а ты как хотел? Свадьба — дело такое.

— Почему нельзя просто расписаться и все? Зачем устраивать балаган и звать 200 человек? Я и половины из них знать не буду.

— Ну так скажи родителям, что тебе это не нужно.

— Элайза хочет пышную свадьбу.

— Почему-то меня это не удивляет.

— Чем ты занимаешься? Элайза не рассказывала о тебе никогда. Я даже не знал, что у нее есть сестра до недавнего времени.

— Да я в школе еще учусь.

Мне 16.

— Понятно. Чем увлекаешься?

— Книгами и писательством.

Поль вскидывает бровь.

— Интересно. Что пишешь?

— Прозу. Рассказы всякие. Вот думаю взяться за роман.

— Прикольно. А я стихи пишу с детства. Но это просто хобби всегда было. Никогда не относился серьезно. Покажешь мне свои рассказы? Мне правда интересно.

— Эээм, — я немного теряюсь. — Если честно, я как-то стесняюсь. Еще никогда никому не показывала свои работы.

Он мне мягко улыбается.

— У меня со стихами тоже так было. Писал «в стол» и стеснялся показывать кому-то. А потом дал почитать двоюродной сестре, ей понравилось, она похвалила.

Ну и самооценка как-то поднялась, и я перестал стесняться. Тебе тоже нужно попробовать преодолеть этот барьер. Иначе так всю жизнь и продолжишь писать «в стол». Разве этого ты хочешь?

И в этот момент я вдруг чувствую в нем родственную душу. Первый раз в жизни я говорю с кем-то о своем увлечении.

— На самом деле нет. Я бы хотела стать писательницей и публиковать свои работы.

— Тем более! Запиши мой номер. Позвони, когда будешь готова достать свои работы «из-под стола», и я с удовольствием их почитаю.

Я достаю из кармана телефон и записываю цифры, которые он диктует. Когда он называет последнюю у нас за спиной раздается недовольный голос Элайзы.

— Кхм. А что это вы тут делаете?

Я сохраняю номер Поля и оборачиваюсь к ней. Она стоит, скрестив руки на груди, и метает молнии.

— Я вышла просто подышать. — Говорю ей.

— А я вышел просто покурить. — Отвечает Поль.

Элайза сверлит меня ненавидящим взглядом, поэтому я спешу свалить с этого балкона от греха подальше. Мне ее Поль на фиг не упал нигде.