Отчим в моей постели

И он, будто в очередной раз желая показать, как я на него реагирую, бьёт меня по промежности, и в полутёмном помещении раздаётся характерный звук. Мои щёки покрываются румянцем смущения.

Но Руслан сминает все мои сомнения и стыд, когда демонстративно слизывает мои соки со своих пальцев и при этом выглядит как довольный чеширский кот.

– Такая же сладкая, как и острая на язычок, – хмыкает он и возвращает руку в мои трусики.

Надавливает пальцем на чувствительный клитор, и у меня темнеет перед глазами от взрывных ощущений. Свисающие ноги начинают дрожать, руки не держат, и я начинаю откидываться назад, но Руслан тут же обхватывает мою талию, приближает к себе и накрывает мои губы своими, продолжая ласкать мою промежность.

Я, словно горячий воск в его руках, плавлюсь всё больше, пока он делает что-то невероятное, неведомое мной раньше. Тело натягивается, словно тетива, а первые отголоски оргазма поднимаются волнами, грозясь утопить меня в собственных эмоциях.

– Руслан? – голос мамы раздаётся как гром среди ясного неба.

В коридоре загорается свет, а шаги становятся всё ближе. Внутри всё холодеет, будто меня окатили ледяной водой, от испуга все конечности немеют. Но Руслан берёт ситуацию в свои руки. Схватив меня за талию, снимает со столешницы и ставит на пол, подальше от осколков разбившейся бутылки. Судорожно, но с какой-то заботой, поправляет на мне халат, прикрывая мою вывалившуюся из разорванного топа грудь.

– Руслан? – раздаётся совсем близко голос мамы, и в кухне загорается свет. – Что происходит? – спрашивает она и смотрит то на меня, то на своего жениха.

Господи, как стыдно! Я только что чуть не сотворила огромную глупость. Где были мои мозги?

Да ясно где – там, где сейчас невероятно влажно и больно от того, что не получила разрядку.

Пока я стою и трясусь, словно лист на ветру, забыв, как говорить и не понимая, что вообще можно сказать в этом случае, Руслан ведёт себя максимально невозмутимо:

– Кому-то приспичило прогуляться по дому посреди ночи, – небрежно бросает он и смотрит на меня холодным и чужим взглядом, даже близко не похожим на тот, которым он смотрел на меня минуту назад.

– Валерия? – вопросительно смотрит на меня мама.

А я молчу, в горле сухо от волнения, а в голове и вовсе белый шум.

– Бутылку с молоком разбила, – отвечает за меня Руслан и делает шаг вперёд. – Пошли, – говорит ей, приобнимая за талию. – Прибери здесь, – выплёвывает перед тем, как выйти из кухни.

Этот момент, словно тяжёлый удар в солнечное сплетение. Минуту назад лазил в моих трусах, а теперь обнимает маму и уводит её в их общую спальню, а ко мне обращается как к прислуге. Они сейчас лягут в одну постель, обнимутся, поцелуются и уснут.