Отчим в моей постели

Сопротивляться самовольности Руслана нет ни сил, ни желания. Я злюсь на него за его холодность, за игнорирование в последние дни. Но ещё больше злюсь на себя, что таю, как мороженое на солнце. Чего я ждала? Что он всё бросит и женится не на маме, а на мне? Бред собачий!

Я думала, что раз уж он сорвал границы, то будет вести себя по-другому. Но опять же это только в моей голове – мои фантазии и моя вера в сказки.

Нет, он не накидывался на меня с новой порцией оскорблений и замечаний. И не потому что резко изменился по отношению ко мне, а потому что его почти не было дома. А я дура ждала. Ждала, что он ворвётся в мою комнату, скажет, что скучает, что… Господи! Ну что за дура ты, Лерка?! Такие, как он, не меняются, да ещё в таком возрасте.

Дурацкие мысли вдобавок к истерикам мамы добивают меня окончательно. И когда Руслан заходит в свой кабинет и усаживает меня на коричневый кожаный диван, я уже ничего не вижу сквозь пелену слёз. Я девочка сильная и к придиркам матери привыкла, но у всех есть предел прочности.

– Выпей! – суёт мне под нос стакан с янтарной жидкостью Руслан.

– Не хочу, – всхлипывая, отворачиваюсь.

– Выпей, я сказал! – в приказном тоне говорит он и подносит стеклянную ёмкость к моему рту.

Морщу нос от резкого запаха, но дрожащей рукой беру стакан и делаю глоток. По телу проносится озноб, и я вздрагиваю. Крепкая штука обжигает горло, а неприятный привкус заставляет морщиться ещё сильнее.

– Всё пей! – толкает стакан в моей руке.

Не знаю почему, но, пересилив себя, я выпиваю залпом всё, пропустив струйку виски по подбородку. Очень противный виски, не понимаю, как его пьют бутылками.

– Правдоподобно кривишься, – усмехается Руслан, подносит палец к моему лицу, забирает подушечкой стекающую каплю и суёт себе в рот.

Я же поднимаю голову и смотрю на него. Что значит «правдоподобно кривишься»? Он сравнивает меня с мамой? Думает, я так же, как она, пытаюсь казаться кем-то другим? Ну да, я хожу по клубам, чтобы его позлить и показать, что он мне не указ. Но крепче коктейля я ничего не пила, и то выпивала, чтобы от меня запах был. Да, глупо, спорить не буду.

Обида накрывает похлеще летнего ливня, и, резко встав на ноги, я несусь к выходу из кабинета. Мне хватает издевательств мамы, ещё порцию от него я точно не выдержу. Успеваю только приоткрыть дверь, как сильная рука с грохотом захлопывает её перед моим носом.

– Выпусти меня, – дрожащим голосом требую, застыв на месте лицом к двери.

Руслан стоит вплотную ко мне, спиной чувствую его тяжёлое дыхание, вижу, как напрягаются мышцы на руке с закатанными рукавами рубашки, как бугрятся вены на ладони, и у самой дыхание сбивается.