Отец подруги. Плюс-минус восемнадцать

И пошла переодеваться, не понимая к чему все эти новые вещи.

Следующим было другое платье. Я надела его и встала, разглядывая себя в зеркало. Красное. С вырезами на бёдрах, оголяющими ноги.

Выглянула из-за шторы.

– Марк Александрович, а к…

– Я же просил просто Марк.

– Марк, – неуверенно позвала я. – К чему всё это? разве мне не нужен просто комплект одежды, чтобы сегодня отработать день в офисе?

– Выходи уже, что там на тебе?

Я несмело, кусая губы и теребя край шёлкового рукава, вышла из-за шторы. Взгляд Марка потемнел.

Я упрямо осталась стоять перед ним.

– Меньше знаешь, лучше спишь, – съязвил он.

Я вспомнила, что заявила ему это вчера ночью, когда ещё была не в себе. Я тогда приложила указательный палец к его губам, а он сдёрнул мою руку со своего лица и жадно впился в меня поцелуем.

От этого воспоминания у меня потеплело между ног.

– Переодевайся, – его голос вывел меня из ступора.

Самодовольная ухмылка не сходила с его лица, а я готова была сквозь землю провалиться.

Примерив не меньше двух десятков комплектов одежды, я влезла в тот, что был самым первым – брюки, рубашка и жакет. Поправила волосы и вышла из примерочной.

Я видела, что Марк передаёт женщине ключ и что-то ей говорит, но когда я подошла, они уже прощались.

– Жить ты будешь у меня, – заявил Марк. – С Ольгой не связываешься. В универе переходишь на дистанционное обучение.

Я задохнулась негодованием. Сколько бы денег я ни была ему должна, не может же он распоряжаться мной как вещью?

Спускаясь на парковку, мы проходили мимо парфюмерного магазина. Марк взял меня за руку, и повёл за собой в отдел с женским парфюмом.

Он молча отсёк приближающуюся с улыбкой девушку в форме магазина.

– Эти или эти? – он подал мне два бутылька.

Я принюхалась. Оба пахли шикарно. Я пожала плечами. Он брызнул на меня духами и попросил девушку упаковать оба бутылька.