Пурпурная Лилия, или Сломай меня, если сможешь

— Давай, я постою на страже…

— Рейвен, иди… в реку, — голос Дамира прозвучал подозрительно хрипло и мои ментальные сети уловили звенящие нотки возбуждения. — Или я помогу тебе не только раздеться, но и искупаться, — он многозначительно усмехнулся и покосился на куст неподалёку, — из листьев йоары получится отличная мочалка…

Тишина… несколько ударов сердца, чтобы осознать услышанное, и моя фантазия взвыла раненным зверем, добивая и без того контуженный откатом разум.

Я всё представила. В ярких красках…

— Не стоит! — закашлялась. — Я…

Договорить не успела. Ладонь Дамира вдруг накрыла мой рот."

"— Тш-ш-ш! — он жестом приказал молчать, а затем указал на кусты йоары.

С камня меня ветром сдуло. Подхватив обе куртки, я спряталась в зарослях, а дракон призвал тяжёлую саблю и скользнул обратно в чащу, встречая гостей.

Я сжалась, стараясь даже не дышать лишний раз, и снова выпустила сканирующие сети. Но уловила лишь затухающий всполох чужой жизни.

Пока я думала, Дамир уже кого-то убил.

— Красавица моя, ты определилась? — через миг он выскользнул из-за деревьев. Его рубашка и клинок были в крови, а в глазах плясали алые искры. — Сама разденешься или мне закончить начатое?

— Сама!

От шока в голове моментально прояснилось, а смущение улетучилось. Я слишком сильно хотела жить и сейчас чётко осознала — без Дамира я бы не протянула здесь и минуты.

Буду слушаться его беспрекословно!

— Ты обещал отвернуться, — напомнила, спешно расстегивая рубашку.

— Уже.

Я недоверчиво выглянула из-за кустов. Взгляд зацепился за широченные плечи дракона и его мощную спину. Он сдержал слово и стало немного обидно. Мне показалось, что я ему нравлюсь…

— Рейвен! — голос Дамира прогремел прямо в моих мыслях и от неожиданности я едва не вывалилась из-за куста.

Телепат?! Но как? Я не чувствовала ментального Дара…

— Особенность тёмной магии, — процедил сквозь зубы. — Разденься, наконец, и перестань испытывать мои нервы на прочность!

— Я…

— Нравишься! — зарычал Дамир. — Красивая, желанная до одури. Иди уже в реку!

Щеки вспыхнули и я невольно улыбнулась. А затем смутилась и принялась шелестеть одеждой, словно нашкодившая мышь.

В попытке успокоиться, ещё и ободрала несчастный куст, насобирав мочалок на себя и маленькую армию. Остановилась только когда поняла, что голые ветви мало что скрывают.

Прикрывшись испачканной одеждой, шустро юркнула в воду. Повесила вещи на свисающую над водой ветку, словно ширму, и принялась с остервенением теперь кожу листьями, смывая въевшийся запах.

— Я не виновата в случившемся, — добавила, пытаясь развеять неловкую тишину. — Мигель Джаренни…

— Я видел.

— Видел? — опешила.

— Да.

— Хорошо, что и он провалился в портал…

— Это я его бросил.