Пурпурная Лилия, или Сломай меня, если сможешь

Но молчала до тех пор, пока сам Тёмный Бог не послал нам подсказку.

— Не думаю, что Моргана согласится помочь, — ответила. — Есть ещё варианты?

— Пока не знаю, ситуация чрезвычайная. И главная проблема в том, что Дамир истратил всю Силу в Килграхе. Сейчас он не может возвести новую Стену Скорби, Восточная граница по-прежнему остаётся зоной высокого риска.

— Нужно срочно убрать отсюда императора…

— Наоборот. Если Райан — цель, то Расколы последуют за ним и вместо одной зоны нестабильности получим несколько.

Парящие острова Эленвара окружала Первая Стена. Самая большая и мощная. Её невозможно обрушить, за ней императору не грозят твари Хаоса.

То же самое касалось и южной части империи. Дамир лично возводил там магические укрепления и они считались нерушимыми. Но Восточная Стена изначально была слабой, её создатель погиб, так и не закончив начатое. А стабилизировать плетение другого Мастера невозможно.

Впрочем, даже в таком виде она продержалась почти сто лет…

— Угроза Расколов сохраняется по всей Восточной границе и в нескольких зонах на севере империи, — продолжила. — Если тайно вернуть Райана в столицу…

— Не получится. Новые трещины уже следуют за ним, — возразил отец. — Едва он снимется с места, они потянутся вглубь империи, в города, незащищённые Стенами Скорби. Этого нельзя допустить. Император останется здесь и будет следить за возведением новых укреплений.

— А ты…

— Жнецы будут с ним, — ответил отец. — Но вы с Дамиром отправитесь в столицу.

— Ни за что!

— Рей, послушай, вам придётся дать показания против Мигеля Джаренни. И тебя ждёт Суд Чести. Его перенесли из-за Раскола, но не отменили. Ты обязана выйти на арену и сравнятьс песком эту погань из Рубина!

ГЛАВА 13.3

Отец с трудом сдерживал ярость. Она казалась осязаемой и походила на лесной пожар. Обжигала, дурманила разум, поднимая в моей душе ответный шторм и заставляя в подробностях вспомнить тот день…

Не верилось, что это случилось недавно. События в Килграхе разделили мою жизнь на до и после. Казалось, прошла целая вечность, но я всё равно ждала этой дуэли. Хотела наказать тварей, искалечивших Хель.

Я всё продумала. Этот бой подонки не забудут никогда.

— Я помню о мести! И дальше буду бороться за права морфалов, хотя Лейк уже пытался шантажировать меня…

— Что он сделал?! — отец со злостью ударил кружкой по столу и тарелки подпрыгнули с жалобным звоном.

— Успокойся, прошу! — потянулась вперёд, накрывая его ладони своими. — Он связался со мной, когда я добиралась в Аметист. Сказал, что хочет всё исправить и готов продвинуть в Совете закон о правах морфалов. Но ты же знаешь, как он умеет говорить. По тону и едва уловимым намёкам стало ясно, что его помощь — плата за моё возвращение.