Отставник 3 (СИ)

Всех матросов поместили в барокамеру, здесь она имеется, — пояснял капраз, — кое-как его отремонтировали, и Савельев с оставшимся личным составом лично на нём ушёл нас искать. Всего-то двоих оставили на базе. Но через сутки они с ног сбивались. То одно, то другое. Потом мы пришли. Повезло. Ветер поменялся, попали в прибрежное течение и нас практически к брегу принесло. Сил уже ни у кого не оставалось, ещё бы сутки и никто бы не дошёл. Пятерых потеряли. Кто от холода, кто от жажды… НЗ-то у нас с собой не было, считай, а сколько суток по морю бросало, я и со счёта сбился. Судовой журнал бросил заполнять на третьи сутки, сил не было и руку поднять. Но как плот чиркнул о твёрдую поверхность, открылось уже, наверно, не второе, а третье, если не четвёртое дыхание. Прошли вдоль берега примерно двадцать миль. Кое-как выбрались. И нам в очередной раз повезло. Именно когда прибыли ко входу, там был один из матросов, проверял что-то. Заметил нас, впустил внутрь, а то бы куковали…

Щеглеватых говорил медленно, делая долгие паузы, а все присутствующие, в том числе и мой перевод внимательно слушал ашш Сошша Хааш. Повисла пауза. Я потянулся, взял бутылку, налил себе в стакан совсем на донышке. Офицеры проделали тоже самое. Встали. Третий тост. Стояли молча, каждый вспоминая погибших. Ашш Сошша Хааш тоже встал и смотрел на нас, но ничего не говорил. Протянул свой стакан, ему наполнили. Почти минуту мы так стояли, вспоминая тех, кого с нами нет и молча выпили.

Я не знал, как подействует фактически медленный яд на представителя другой расы, но обошлось. Саша не упал замертво от двадцати грамм водки, его не скрутило с болями в животе. Вот только повеселел и стал слишком много говорить, что я не успевал переводить. Но к счастью это издевательство надо мной продолжалось недолго. Через полчаса пришлось вызвать сопровождающих генерал-командора и отвести его в кубрик спать…

— А я ведь тебе, сержант, не верю, — когда за столом остались только земляне, завёл разговор каптри, — я лично проверил журнал радиопередач. И ни одной записи в нём нет. Ни о приёме, ни о передаче радиосообщения.

— Не исключаю такого. Сведения переданы совершенно секретные и не факт, что их отразили в журнале, — это я лукавил, все факты радиопередач фиксируются в аппаратном журнале радиостанции, но отступать было некуда. Вроде отношения налаживаются, пусть и держимся на расстоянии, выжидая. Не удивлюсь, что человек десять, если не больше постоянно находятся в полной боевой готовности при оружии и не хочется давать лишний повод усомниться в своих словах.

— Этого не может быть и ты, сержант, знаешь об этом.

— Оставь, Игорь Владимирович.