Оттенки страсти

Ближе к полуночи компания молодежи откровенно заскучала посыпались предложения отправиться на поиски новых развлечений. Мона тоже засобиралась домой. Она поднялась из-за стола, намереваясь уйти незамеченной, и застыла как вкопанная, превратившись на долю секунды в подобие каменного изваяния. Прямо в дверях стоял Алек. Как всегда, безупречно одет, как всегда, со скучающим видом пресыщенного жизнью человека он озирал толпу, улыбаясь своей неизменной сардонической усмешкой. В первый момент в глазах у Моны помутилось, и она почувствовала, что плывет куда-то вместе с кружащимися в танце вокруг нее парами. Но усилием воли она заставила себя осушить до дна бокал шампанского, после чего с вызовом глянула в его сторону, давая понять, что его появление замечено. Странное дело, но ничего не шевельнулось в ее душе.

– Мона! – воскликнул он чересчур приподнятым тоном, и его рука сжала ее руку в нежном рукопожатии. И снова никаких эмоций. Она ответила на его рукопожатие, словно заводная кукла, даже не задумываясь над тем, что делает, и немедленно принялась знакомить его с присутствующими. От ее внимания не ускользнуло то, с какой легкостью поддалась Сэлли чарам Алека. Словно во сне, она расслышала, как подруга приглашает его подсесть к их столику, и как он отвечает любезным согласием. И лишь когда, усевшись за стол, Алек повернулся к ней и спросил, отошла ли она от всех тех потрясений, которые свалились на их семью в последнее время, она почувствовала, что оцепенение спадает с нее. Он пристально посмотрел на нее и со своей уже знакомой ей слегка загадочной улыбкой задал следующий вопрос

– А как поживает наш замечательный муж, о, верная Ундина?

Значит, он еще ничего не знает! Надо во что бы то ни стало сделать так, пулей пронеслось у нее в голове, чтобы новость о разрыве с Питером так и осталась для него тайной. По крайней мере, на сегодняшний вечер. А завтра она обязательно что-нибудь придумает. Уедет из Лондона или откажется принимать его у себя. Какая ирония судьбы, мысленно улыбнулась она своим планам. Она готова удирать от человека, с которым всего лишь несколько месяцев назад собиралась сбежать от мужа. Воистину неисповедимы пути Господни.

Но главное ее открытие состояло в другом. С пугающей ясностью Мона поняла, что от ее былого увлечения Алеком не осталось и следа. Наваждение кончилось, и уже никакими силами не расшевелить в ее сердце потухший огонь любви к этому человеку. Можно сказать, она сама сгорела в этом огне, и из пепла точно восстала ее любовь к Питеру, которая за время разлуки с ним достигла своего апогея.

Вполне возможно и даже наверняка, Алек предпримет еще одну попытку ее соблазнить, списав предыдущую неудачу на печальное стечение обстоятельств.