Оттенки страсти

Разодетая в пух и прах девица привлекала всеобщее внимание своей экстравагантной бархатной шляпой-ток, обильно украшенной бледно-голубыми страусовыми перьями, а ее замшевые туфли на высоченных каблуках бросались в глаза огромными бриллиантовыми застежками, которые сверкали и переливались всеми цветами радуги. Мужчины, по большей части командированные, на что указывал лишь небольшой дорожный саквояж и газета с обязательным словом «финансовый» в названии, имели по-деловому озабоченный вид, были сосредоточены и немногословны.

Появление каждого нового пассажира обитатели купе встречали откровенно недоброжелательными взглядами, которыми приветствуют непрошеных гостей, но люди все прибывали и прибывали, и к моменту отправления поезда свободных мест ни в одном купе не было.

Короткая остановка в порту, а дальше уже Ла-Манш. Море бурлило и волновалось. Аннет сразу же отправилась к себе в каюту, чтобы прилечь. Одну из пассажирок под руки увели с верхней палубы. У нее было такое зеленое лицо, что сомнений быть не могло: несчастную уже одолел приступ морской болезни. Сидеть на ветру было холодно, и Мона стала бесцельно прохаживаться по палубе, кутаясь в меховое манто. Вскоре стал накрапывать дождь, такой же холодный и неуютный, как и все остальное в этот пасмурный зимний день. Немногочисленные пассажиры мужского пола потянулись в курительную комнату, поближе к стойке бара. Палуба стала мокрой и скользкой, но Мона все же решила остаться наверху. Тесное пространство каюты, запахи масла и гари, которые, несмотря на все усилия обслуживающего персонала, все равно долетали из машинного отделения, были для нее еще невыносимее, а потому лучше уж мокнуть под дождем, чем вдыхать подобные ароматы. В эту минуту Мона почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Оторвавшись от собственных мыслей, она подняла голову и встретилась глазами с высоким плотным мужчиной, который тоже неспешно прогуливался по палубе неподалеку. Что-то смутно знакомое было в его лице. Заметив ее взгляд, он направился к ней и протянул для приветствия руку.

– Вы меня не помните?

– К сожалению, забыла, и ваше имя, и род ваших занятий, – улыбнулась в ответ Мона.

– О, имя самое обычное, и род занятий весьма заурядный. Напоминаю! Мы однажды станцевали с вами на балу целых три танца.

Бал! Мона тут же вспомнила этот бал. Это ведь было в ту ночь, когда Питер сделал ей предложение. Она вспомнила, как она была несчастна тогда, как ей хотелось убежать и спрятаться где-нибудь от всех превратностей судьбы, абсолютно надуманных в то время, Теперь-то она это понимала. А этот человек… Она вспомнила. Он действительно был самым приятным партнером за весь тот ужасный вечер.

– О, теперь припоминаю! – обрадовалась Мона.