Оттенки страсти

К тому же в такой позе как нельзя лучше были заметны все волнующие изгибы ее красивого тела и длинных стройных ножек, составлявших особую гордость их обладательницы.

Да, Инна Фицстенли была очень красивой женщиной и на первый взгляд даже казалась умной, что в немалой степени обеспечивало ей многочисленные победы над умными и влиятельными мужчинами. За такими экземплярами она и охотилась в первую очередь. К тому же у нее был муж, не муж, а настоящая находка, какой-то человек-невидимка, что, согласитесь, очень удобно при таком рассеянном образе жизни. Во всяком случае, менее удачливые жены менее ненавязчивых мужей ей откровенно завидовали. Муж, судя по всему, был богат, потому что на Инне Фицстенли всегда были простые, но хорошо скроенные наряды, безошибочно выдававшие руку лучших модельеров лучших парижских домов моды. Она неизменно останавливалась в самых шикарных отелях, резервируя для себя самый лучший номер-люкс на втором этаже. Правда, злые языки утверждали, что на чеках, которыми она расплачивалась за проживание, не всегда стояла подпись мистера Фицстенли. Неуловимость, точнее, ненавязчивость мужа прелестной дамы снискала ему всеобщую симпатию, как со стороны приятельниц Инны, так и со стороны ее поклонников. Одновременно это вызывало и сочувствие. Ведь что может быть трогательнее, чем женское одиночество? Когда Инна начинала сокрушаться о собственном одиночестве, глаза ее увлажнялись, а сердца ее слушателей таяли об волны жалости к несчастной жене.

– Бедняжка! – вздыхали они потом. – Не так-то сладко быть замужем за таким человеком!

Пока Питер лихорадочно соображал, что же могло понадобиться Инне Фицстенли в половине одиннадцатого вечера в его апартаментах, а заодно и старался с ходу выдумать хоть какой-нибудь благовидный предлог, чтобы его оставили в покое, Инна не менее озабоченно обдумывала встречный план действий. Пора, давно пора заставить герцога перейти к решительным действиям. Она познакомилась с ним на одном из приемов в Лондоне. Он был одинок, оскорблен в лучших чувствах и озлоблен на весь белый свет, так скоро лишивший его всяческих иллюзий. В тот момент он, не задумываясь, выбрал для себя самую простую линию поведения с дамой. Да особого смысла сопротивляться ее чарам он и не видел. А зачем? Мона ему больше не верна, а с потерей жены он потерял все. В более глубокие размышления о природе страсти он решил не вдаваться. Да и хитросплетения женской души оставались для него тайной за семью печатями, поскольку Питер, как и большинство мужчин, плохо понимал женщин, если вообще понимал. К тому же у него не было ни малейших сомнений, что Мона ему изменила.