Оттенки страсти

Нет, это выше ее сил! Она не вынесет подобной пытки!

– Что же нам делать, Питер? Придумай что-нибудь! – прошептала она умоляюще.

– А что, если мы поставим в известность только твоего отца? – вдруг осенило молодого человека. – Думаю, он не станет противиться нашему браку и даст свое согласие.

– Ах, какой же ты умный! – совершенно искренне восхитилась Мона. – Конечно, папа не будет возражать! И уж он-то точно никому и ничего не скажет! Ни единая душа на свете не догадается о наших планах!

Слава богу, она спасена, ее страховка на сей раз выдержала.

– Я поговорю с ним завтра же! – Питер был снова полон самых радужных надежд.

– Думаю, мы уладим с ним формальности за пару дней. Тебя это устроит?

Простой вопрос, а он ждал на него ответа, затаив дыхание, точно осужденный, замерший перед судьей в ожидании приговора.

– Конечно, Питер! – ответила Мона тоном человека, перекладывающего тяжелую ношу жизненных невзгод на чужие плечи. Впервые после возвращения домой она почувствовала себя в полной безопасности. Наконец-то она нашла тихую гавань, в которой можно переждать любые штормы и ураганы. Она подняла голову с его плеча и посмотрела ему прямо в глаза.

Милый-милый Питер, верный, надежный товарищ и друг.

– Ты ведь всегда будешь добр ко мне, да? – неожиданно вырвалось у нее, и она снова всхлипнула, сама не зная почему. Но каким-то шестым чувством она вдруг догадалась, насколько важен ответ Питера для их будущей жизни.

– Всегда, дорогая, что бы ни случилось! – ответил он серьезно, впрочем, не вполне понимая причину ее взволнованности. Да и как иначе? Разве можно быть жестоким и бездушным по отношению к столь прелестному созданию, как его Мона? В своем ослеплении, в своей любви к девушке он едва ли осознавал, что та любит его всего лишь как друга.

Но, пожалуй, если бы он и понял это, вряд ли бы сильно огорчился. Ему было довольно и такой любви. Разве не чудо, что она вообще согласилась стать его женой? Ему хватит и того, что она позволит обожать себя! А уж он сложит к ее ногам все земные сокровища, все, что она захочет, за одну только улыбку на ее лице. Ах, как же плохо он разбирался в хитросплетениях женской души! Ведь женщине для полного счастья нужны не только земные блага. Она все равно будет мечтать о прогулках под луной и о поцелуях среди звезд. Будет вздыхать о недоступном, жаждать того, что не может получить в реальности.

Какое-то время они сидели в машине молча, сосредоточенно обдумывая шаг, на который оба только что решились так спонтанно и почти безрассудно. Питер при его гипертрофированном чувстве ответственности смотрел в завтрашний день уже глазами женатого человека, вполне отдавая себе отчет во всей серьезности и важности его новых обязанностей. Мона же думала о своем.