Пепел (СИ)

– Ой, ты уже, а я еще даже раздеться не успела, – прошептала смущенно. Однако Витя в своей типичной манере понял фразу довольно двусмысленно:

– Так мы можем поехать ко мне, пока еще не поздно.

– Шестаков, ты практикуешься в стендап-комики? – кинула я, стягивая с себя пальто и шапку.

– У-у, – присвистнул Витя, пройдясь оценивающим взглядом по моему наряду. – Я одного не пойму, сколько личностей в тебе живет, Романова?

– Много, одна из них любит горячий чай и туман за окном, – постаралась съехать с темы и поскорее сесть на стул. Однако взгляд Вити обжигал, заставляя смущаться до кончиков волос. Я себя вдруг почувствовала моделью, на которую направлены тысячи камер: с одной стороны, неловко, а с другой – приятно.

– Туман, значит? – Шестаков тоже уселся, подперев рукой подбородок. Он вел себя так, словно я самый драгоценный камень в мире, который ему наконец-то дали рассмотреть поближе.

– И долго ты собираешься на меня смотреть? – робко произнесла, сжав картонный стаканчик с чаем.

– Не знаю, а что? Тебе не нравится?

– Эм, нет, в смысле… – я опустила голову, пытаясь успокоить разгоряченное сердце. Однако не успела опомниться, как Витя вдруг приподнялся, коснулся моего подбородка, нежно приподнял его и накрыл мои губы коротким поцелуем.

От нахлынувшего волнения перехватило дух, я словно упала на мягкое пушистое облако, словно впервые попробовала кислород на вкус: сладкий, упоительный, до головокружения и дрожи в коленках. А когда Витя взглянул на меня, румянец тотчас ожёг скулы. Я не могла отвести взгляда от глаз Шестакова: они затягивали туда, откуда не было дороги обратно.

– Прости, – прошептал он, возвращаясь на свое место. Витя облизнул нижнюю губу так, будто слизал остатки шоколада, что продолжал таять. Это было столь интимно, что я вцепилась в стул руками, стараясь немного прийти в себя и перестать смущаться.

– Не смог удержаться.

– И всегда ты такой несдержанный? – выдохнула я, наконец поднимая голову.

– Бывает иногда, – расплылся в улыбке Шестаков.

А потом запросто нашел мою ладонь на столе, накрыл ее своей и начал болтать о всяком-разном, будто мы с ним вот так каждый день сидим. Сперва я зажималась: неловкость и отсутствие опыта брали свое. Но через полчаса бесконечных веселых историй близость с Витей уже не казалась чем-то новым. Я даже умудрилась поправить ему волосы, что забавно торчали из-за шлема.

Вечер приобрел оттенки весны, несмотря на непогоду на улице. Я, подобно подснежнику, нежилась в первых согревающих лучах солнца, что незатейливо пробивались сквозь призму зимы.

Горячий чай, любимое пирожное, взгляд Вити, в котором переливалась тысяча звезд, теперь уже только моих звезд. Сказка окончательно поглотила с головой, и я напрочь забыла про серую реальность.