Пепел (СИ)

И я решил… Прости меня, я…

– Как же… я ведь отправляла, – жар накрыл плечи, грудь вздымалась от волнения. Я плохо соображала, заикалась, но где-то на задворках разума мелькали стоп-сигналы. Одним из таких была Алена, их с Витей отношения. Да, он мог не получить моей весточки, мог обидеться, я все это прекрасно понимала, но теперь рядом с Шестаковым была другая девушка. И поддаваться порыву чувств попросту неправильно.

Из последних сил, а их у меня было чертовски мало, я оттолкнула Витю и поднялась с кровати.

– Рита, – позвал не своим голосом он и вновь коснулся кисти руки, опыляя кожу жаром. До чего же нежно и трепетно звучало мое имя из его уст, до чего сводило с ума, заставляя бабочек в животе расправлять крылья.

– Рядом с тобой я становлюсь каким-то другим, ищу то, чего и в помине нет. Ты вправе на меня обижаться, даже уйти прямо сейчас, но знай, что я… что ты мне… очень нужна.

Мой взгляд прошелся по комнате и остановился на коробочке, поверх которой лежал синий носовой платок. На нем была вышита буква «В». Я сама ее вышивала, будучи семилетней девчонкой. Помнится, мне тогда хотелось сделать что-то своими руками, запоминающееся, и я попросила маму помочь. Мы вместе выбрали ткань, обработали стежками, затем я уже самостоятельно соорудила из ниток заглавную букву.

Удивительно, прошло столько времени, а Шестаков до сих пор хранил этот платочек. Пусть и не использовал его, пусть он и лежал одиноко на полке, но ведь лежал.

– А как же Алена? – прошептала, ощутив волну ревности.

– А причем тут Алена? – Витя поднялся с кровати, коснулся моих плеч и повернул к себе, пытаясь заглянуть в глаза, которые я так старательно прятала.

– Ты говоришь мне такие громкие фразы, хотя у самого есть девушка. Это неправильно, Витя.

Вместо ответа Шестаков вдруг усмехнулся, да настолько открыто, словно услышал очень забавную шутку.

– Что здесь смешного? – искренне удивилась я, даже немного обиделась.

– После нашей разлуки я только и думал о тебе, какие девушки, Рит? Это, блин, дебильные слухи, которые непонятно кто распускает. Между мной и Смирновой давно ничего нет, еще с ноября прошлого года.

– К-как? – захлопала ресницами я, перебирая в голове кадры прошедших двух месяцев. Сколько раз я видела вместе Алену с Витей, да вот даже недавно, когда они у крыльца обнимались.

– Ты реально думаешь, что я такой вот ветреный? – Шестаков вновь нашел мои ладони, переплетая наши пальцы. Его движения были такими обыденными, словно мы и не расставались.

– Я видела вас, ты ее обнимал, – воспротивилась, вырывая руки.

– Нет, не так было! Я ее не обнимал, это она уткнулась носом мне в грудь, а я просто не успел отойти.

– Ну да, – хмыкнула, раздражаясь его отговоркам. Вот если бы меня кто-то кинулся обнимать насильно, я бы сразу оттолкнула человека.