Пепел (СИ)

Заиграла разбивка, и мы с Михой вдруг выросли напротив друг друга, ну и как-то само собой получилось – запели в унисон, отжигая в ритме музыки.

– Звук поставим на всю, и соседи не спят, – ребята подхватили, диджей еще приглушил трек, в итоге в зале слышны были только наши голоса. Я любил быть в центре внимания, словно подпитываясь энергией других. Да и народ ожил, а то сидели все кислые, скучные, теперь и прыгали, и кричали, и видосики снимали.

Когда трек закончился, и заиграла новая мелодия, я поспешил к столику, планируя вытащить Риту. В этот раз она, правда, не сопротивлялась. Только увидела меня, сама направилась навстречу, и то ли это свет так падал, то ли у меня в глазах искрило – показалось, Марго сияет ярче луны на ночном небе. Она была поистине прекрасна в этом платье.

Я не выдержал, приобнял ее за талию, притягивая к себе, и шепнул на ушко:

– Ты безумно красивая.

– Спасибо, – тоненьким голоском ответила Рита, робея. Вообще она всегда такая – в моих объятиях становилась податливой, скромной, смущенно глаза отводила. В ней не было ни грамма пошлости, присущей многим современным девчонкам, что еще больше подзадоривало. Ну и тот факт, что я неоспоримо был ее первым и единственным парнем, стану им в скором времени, подсластил и без того горячие фантазии.

Станцевав медляк, мы вернулись за стол, тем более опять кому-то приспичило толкнуть тост. Уже вроде бы и официальная часть закончилась, однако родители как с ума посходили – все хотели высказать свои пожелания.

Через час, когда за окном окончательно стемнело, скучная программа наконец-то начала затухать, сменяясь музыкой, танцами, радостными криками, фотками. Одним словом, ребята веселились вовсю, ну и мы с Ритой не были исключением.

В общей суматохе и громкой музыке я не сразу услышал входящий, а когда услышал, закатил глаза – мать звонила. Ответил с неохотой и то чисто из уважения к ней, чем от большого желания. И тут она выдала: мол, приехала, стоит у входа, ждет меня. Сказать, что я потерял дар речи – ничего не сказать. Мы не виделись лет пять, если не больше. Я не изъявлял желания, а ее попытки пресекал. Она, конечно, жаловалась отцу, обвиняла его во всех смертных грехах, однако на мое поведение это никак не влияло, да и старик, откровенно говоря, мне и слова не сказал. Оставлял их склоки за порогом, озвучивая сухое «мать хочет тебя увидеть».

Так что ее приезд, мягко скажем, выбил почву из-под ног. И ладно бы она в школу на вручение приехала, я бы понял, но нет, притащилась сюда – в ресторан, который находится у черта на рогах.

Рита, заметив мою резкую смену настроения, встревожилась:

– Мать, – произнес одними губами, затем потянулся к стакану с соком и опустошил его практически за раз.