Пепел (СИ)

В ушах гул, и гребаное сердце почему-то решило совершить забег на длинную дистанцию.

В сером плаще, прикрывающем бедра, но позволяющем видеть ее худенькие ноги, обтянутые джинсами. Раньше она почти не ходила в таких шмотках. Волосы развеваются на ветру, прозрачные линзы очков прячут глаза. Держит впереди сумку, сжимая тонкими пальчиками лямку. Надо просто проехать. Тупо дать по газам. Какого лешего я продолжаю смотреть в зеркало заднего вида, разглядывая эту проклятую девчонку?

Рядом трутся трое, судя по всему, не особо трезвых экземпляра. Говорят что-то, но она не реагирует, устремив взгляд в сторону дороги, высматривая автобус, который до сих пор не едет. Плевать. Мне плевать на нее. Ей не впервой же. Чего переживать? Стискиваю челюсти до боли и хруста, с силой отвожу взгляд. Давлю на газ, крепче сжимая кожаную болванку. Плевать! Делаю еще громче музыку в салоне рендж ровера, вдыхая и выдыхая через рот, а потом очередной болезненный прострел.

Даю по тормозам, и машина позади едва не влетает в меня. Водила открывает окно, орет трехэтажным, но я вообще никак не реагирую. Включаю заднюю скорость, прижимаюсь к обочине и резко давлю на газ. Двигаться против движения – не лучшая идея. Но кто бы меня остановил?.. Ускоряюсь, радуясь тому, что окна тонированные.

Рядом с остановкой большая лужа, а еще позади едет автобус. Пусть бы уже села в этот проклятый общественный пазик и свалила ко всем чертям с моих радаров!

Рита переводит взгляд на мою тачку, видимо, шум привлек ее внимание. Делает два шага назад. Неплохо, отлично соображает. А вот экземпляры продолжают стоять, демонстрируя гнилые улыбки. На скорости проезжаю прямо по луже, окатывая грязной водой товарищей с головы до ног. Позади сигналит автобус, Рита поджимает губы, пытаясь разглядеть меня в тонированных окнах. Влево наклоняет голову, вправо. Не улыбается. На ее невинном (вранье!) лице нет ничего. Оно пустое. Я должен помнить об этом.

Не могу на нее смотреть. В груди просыпается дикий огонь, хочется задушить, хочется разнести все, включая самого себя. Ненавижу ее! Каждой. Гребаной. Клеткой. Ненавижу!

– Не смотри такими ангельскими глазами, – шепчу себе под нос. Двери автобуса открываются, и девчонка, наконец, отводит взгляд, позволяя мне дышать. Экземпляры орут и даже пинают по колесам мою ласточку, но я слишком взбешен, чтобы общаться с ними.

Пора уезжать, хватит играть в крутого бэтмена, решившего спасти невинную овечку. Переключаю на первую передачу, даю по газам, в голове только вспышки гнева и один единственный вопрос:

В детстве мы искренне верим в чудеса, вечную дружбу и любовь, которая способна преодолеть тысячи трудностей.