Пепел (СИ)

– Да, важная игра. Ты придешь?

– Не знаю, – старик закинул пятерню в короткие волосы – очередной жест, означающий, что он мыслями в работе, а не в семье. Хотя у нас и не было семьи… ни в будние дни, ни в праздничные.

– Понятно, – кивнул сам себе я. Разговоры тоже обычно не складывались, старик редко интересовался моими делами и достижениями. Он молчаливо возвращался домой, а я молчаливо запирался у себя в комнате. На нашей кухне давно не пахло приготовленной едой или душевными разговорами.

Говорят же, что лучшая тактика с женщинами – тотальный игнор. Вот и я решил – сто лет мне упала эта недотрога из детства. Тем более на носу важный матч, некогда страдать от непонятных вопросов.

Я приходил на уроки и молча садился за парту. Нет, иногда мы переговаривались, но слишком односложно. Типа:

– Поделишься книжкой? – спрашивал я и, не дожидаясь ответа, тянул учебник в центр.

– Я возьму, – ставил перед фактом и брал ручку из пенала Риты.

– У меня вообще-то она одна!

– Отлично, я тоже один.

В ответ Романова то цокала языком, то закатывала глаза, то тяжело вздыхала и отворачивалась. Мы максимально старались не контактировать, да и в классе, откровенно говоря, Марго была невидимкой. Девчонки с ней не здоровались, парни сперва кидали шуточки, а потом, видимо, им надоело отсутствие реакции, и они переключились.

Рита была серым пятном в широкой одежде и круглых очках. Она не вписывалась в колорит класса, да и всей школы. Но при этом я умудрялся замечать ее каждый день, идя по коридорам, во дворе или просто где-то на улице. И, откровенно говоря, меня это знатно бесило.

Перед днем учителя важный матч все-таки состоялся. Тренер взял в команду запасным новенького Акима. Уже на этой игре он вышел на поле, блеснув своими талантами, и завоевал доверие всех. Только я относился к нему с опаской. Но это сперва, позже Аким и мне приглянулся, в нем был своенравный порыв, желание выделиться на поле, это однозначно подкупало.

После соревнований мы поехали на дачу к Киру. Жарили шашлыки, пили гранатовый сок и обсуждали победу, которая далась не самым легким способом. Тут и девчонки подтянулись, музыку включили, начались танцы. Аленка постоянно крутилась передо мной: то просто дефилировала, то решила устроить приватный танец на публику. Расстегнула кофточку, вытянула губки в трубочку, одним словом, заигрывала. Парни посвистывали, а я угорал с этого зрелища. Правда, веселье закончилось фееричным скандалом, когда Смирнова стянула с себя майку, сверкая черным лифом перед громким народом. Она схватила меня за руку и потащила в спальню на второй этаж.

– Вечер набирает обороты, – промурлыкал я, закрывая за собой дверь в комнату. Алена развернулась, на ее лице не осталось и следа от былой радости и задора.