Пепел (СИ)

Изящные выпуклости и изгибы просматривались даже через спортивную форму: наливная грудь, круглые ягодицы, тонкая талия. Довольно симпатичная девушка, да только ни капли тепла в глазах.

– Что тогда? – не поняла Яшина.

В этот момент Звягина подошла, и буквально в долю секунды отвесила мне пощечину. Голову повело вправо, очки полетели на пол, кожа на щеке вспыхнула огнем. Однако вместо того, чтобы лить слезы, я лишь вновь устремила свой отрешённый взгляд на одноклассниц. Они мне вдруг показались жалкими.

– Что еще будет? – спокойно спросила, делая тихий вдох.

– А тебе мало? Можем повторить, да, девочки? – Оля обратилась к остальным, но ответ «да» получила лишь от Яшиной, остальные пребывали в молчании.

– Ты, нет вы… – губ коснулась тоскливая полуулыбка. – Можете бить сколько угодно, но не физическая сила делает правду правдой, да и силы тут не больше грамма. Если я в чем-то и виновата, то приму наказание от учителей, от Вити, от тех, кто пострадал от моих действий, но твоя пощечина… – я вскинула уверенно голову и теперь уже улыбнулась довольно широко. Откровенно говоря, мне было наплевать, что будет дальше. Разочарование – штука стабильная.

– Молчи, – перебила Оля, хмыкнув. – И свои умные речи оставь при себе, деревенщина. Пошли, девочки.

Они стремительно покинули раздевалку, оставляя меня в полном одиночестве. Я подошла к зеркалу, посмотрела на свое лицо, на щеку, которая до сих пор горела. Не очень приятно, даже немного стыдно, может, и надо было дать отпор, да только их вон сколько. Слабаки нападают стаями.

На физкультуру в итоге не пошла, сказала, что болит живот и отпросилась в медпункт. Правда, вместо кабинета медсестры, заглянула в наш класс и, не обнаружив там ни души, решила провести остаток времени в тишине за своей партой.

Я подперла рукой подбородок, спрятав ту самую сторону, куда пришелся удар. С губ сорвался грустный вздох. Нет, мне не стыдно, пусть и неприятно. Хотя… какая разница? Главное, чтобы Витю не отчислили, остальное не имеет значения.

– Романова, да ты ярая прогульщица, – раздался неожиданно мужской голос. Я повернулась и оторопела, увидев Шестакова. Он вальяжной походкой прошел мимо первого и второго рядов, а затем кинул рюкзак на нашу парту.

– Что сказал педсовет? – сходу спросила, продолжая держать ладонь на щеке. Витя прищурился, скользя по мне изучающим взглядом, я аж поежилась. И чего он так смотрит?..

– Сказали, что я сегодня после уроков убираю спортзал.

– И все? – губы растянулись в улыбке, однако я тут же опомнилась и перестала улыбаться.

– А чего у тебя щека красная? – спросил вдруг Шестаков, усаживаясь на стул. Он чуть наклонился, потянулся к моей руке, но я отодвинулась, а затем и вовсе отвернулась к окну.

– С румянами переборщила.