Переполох в Академии Граней. Это кто ещё попал!

— Не слишком ли ты с ней нежничаешь, Рик? — внезапно в тишине комнаты раздаётся голос Арчи.

— Не слишком ли ты обеспокоен моими делами, Флабер? — в голосе Дейрика звучит сталь.

— Не фамильничай, Верндари, — огрызается Арчи.

Их голоса теряются в ватной тиши, я всё больше уплываю в забытье.

"Флабер… Забавная фамилия у Арчи, в моём мире было такое слово, правда, я не помню его значения… — мысли несвязной лентой мелькают в голове. — Вот бы проснуться уже дома… Ритуал еще этот".

— Послал Всевидящий хозяйку, то ревёт на ночь глядя, то налакается. У вас все там такие дурные, а, Дэль? — доносится до меня ворчание Фло и мне под бок пристраивается тёплый клубок.

— Не, я эксклюзив, — нахожу в себе силы ответить и, широко зевнув, засыпаю окончательно и беспробудно.

Глава 17. Умей сказать всё и ничего

Какой странный сон. Я куда-то бреду, мелкие камни под ногами покалывают голые стопы. Вокруг витают лиловые сумерки, сквозь которые проглядывают знакомые очертания академических корпусов.

Меня окутывает жуткая, потусторонняя тишина, лишь иногда прерываемая далёкими криками неведомых животных.

Поняв, что контроль над телом вернулся ко мне, я останавливаюсь и оглядываюсь.

Понятия не имею, что я тут делаю, как сюда попала. Да и последние мгновения перед сном проходят слишком смазанными картинками, чтобы выцепить хоть что-то, что могло спровоцировать такое видение.

— Ты чего встала? — из клубящейся вокруг дымки возникает большая чёрная лисица.

В её густой шерсти сверкают слепящие разряды молнии, а глаза горят лиловым огнём. Она такая чужая, но одновременно и родная, что я в неверии спрашиваю:

— Ну, а кто? — так знакомо фыркает она. — Не могла же я тебя одну оставить?

— Оставить где? Во сне?

— Дурында, ты в межгранье, — хихикает теперь уже чернуля.

— Местообитание пиримов. Я как увидела, что ты исчезаешь, так сразу сюда и нырнула. И надо же, как знала, где тебя искать.

— А-а-а… — я от шока плюхаюсь на попу, — а как это произошло?

Лисица садится напротив и смотрит своими пылающими глазами прямо на меня:

— А Всевидящий его знает, как это произошло, — вздыхает она. — Не удивлюсь, если ты ещё и сами Грани взламывать можешь. Или мы можем. Ты же чужеродная для Марфариса, может, Грани и пытаются таким образом восстановить баланс и вытолкнуть тебя обратно?

— Э-э-эм, — мычу я, совсем теряясь от потока информации.

— И как мне помочь этим вашим Граням? И почему ты до этого молчала?

По мере переваривания новых сведений, растерянность улетучивается, заменяясь привычным раздражением. И как всегда, именно Фло становится точкой его приложения.

— Слушай, ну вот вывали я тебе всю эту информацию сходу — ты бы поверила? Вы же, люди, только и верите в то, что можете увидеть своими глазами. Вот, ты увидела.