Переполох в Академии Граней. Это кто ещё попал!

Пространство внутри их контура плывёт рваными росчерками, будто некто всесильный взял в руки ластик и принялся стирать этот мир. И вскоре я вижу внутри портала другое место.

У них там закат и море. Даже сквозь дрожащую грань до нас доносятся крики морских птиц и дуновение бриза. А ещё по ту сторону собралось очень много людей. И так же, как и мы, они находятся в состоянии "Слияния", встречая своих героев с положенными почестями.

В проём проходит ректор и один из его помощников. С моего места не видно, что происходит сейчас в Афрелии, но через пару минут часть капсул одна за другой исчезают следом за дэром Ниакоми.

Ребят передали на родную землю.

"Покойтесь с миром", — всплывает в моей памяти, и я с удивлением обнаруживаю следы от тихих слёз на моих щеках.

Дальше церемония проходит по тому же сценарию. Ещё семнадцать порталов пришлось открывать сотрудникам Верндари. Семнадцать проходов во все регионы континента Нофирем. И всё это уложилось в полчаса.

Постепенно песнь вокруг затихает, как и свечение пиримов. Раздаются приглушённые голоса, но я пребываю в том состоянии задумчивости, когда вроде бы и есть мысли, а вроде и пустота.

Рик, который вновь подкрался совершенно незаметно, с тревогой заглядывает мне в лицо.

— Нормально, насколько это возможно, — отвечаю я, одной рукой вытирая лицо, а второй берясь за предложенную ладонь.

Рик одним рывком поднимает меня на ноги и для устойчивости припечатывает к себе, прижимая за талию.

— А… как остальные? Ты? — я смущаюсь, а потому бормочу невпопад. — Для вас слияние не вредно?

— Даже если бы было мучительно больно, мы бы всё равно это делали, — отвечает Рик. — Если это единственная возможность дать понять нашим друзьям, как дороги они для нас и как мы ценим их жертву — я готов терпеть любую боль.

Он отступает, но от меня не укрывается, что делает это с неохотой. Словно ему не хочется разжимать руки и отпускать меня.

И противное сердце радуется этому факту! Потому что его порыв откликается в нём!

Мне хочется ответить что-то проникновенное. То, что покажет и моё отношение к церемонии. Но я не знаю, как это сделать. Всё, что крутится в голове, либо отдаёт зубодробительным пафосом, либо напрочь клишированным нафталином.

Всё-таки хорошая вещь эта Почесть. Не можешь сказать, дай душе спеть за тебя!

К нам подходят остальные ребята, и на их лицах я не вижу скорби. Да как и у остальных студентов. Будто бы слияние очистило их, расцветило души новыми чувствами и эмоциями. И я в который раз поражаюсь мудрости тех, кто придумал этот ритуал.

— Звёзды! — тем временем призывает к вниманию дэр Кратос. — Да, я называю вас Звёздами, даже несмотря на то, что часть ваших команд ушла. Вы по-прежнему лучи единой Звезды.