Перси Джексон и Лабиринт смерти

Тамми сделала вид, будто ничего не заметила, и начала вещать о тех грандиозных делах, которые нас ждут в их школе.

— Бежим, — прошипела мне Рейчел. — Скорее!

Но она не стала ничего объяснять, а вместо этого стала быстро-быстро пробираться к проходу между трибунами, не обращая внимания на хмурые взгляды учителей и ворчание ребят, которым наступала на ноги.

Я нерешительно оглянулся. Тамми как раз говорила, что сейчас начнется знакомство со школой, а значит, мы все должны разбиться на небольшие группы и отправиться на экскурсию. Келли же смотрела на меня в упор и так ехидно улыбалась, будто специально ждала, что я сделаю: пойду за Рейчел или нет. Будет просто отвратительно, если я уйду прямо сейчас. А тут еще Пол Блофис вместе с другими учителями… Представляю, как он удивится!

Но тут я кое-что вспомнил о Рейчел Элизабет Дэр и ее способностях — весьма странных, надо сказать, — продемонстрированных прошлой зимой на плотине Гувера. Она запросто вычислила группу охранников, которые не только охранниками, но даже и людьми-то никакими не были. Сердце у меня забухало от волнения, я тихонечко поднялся и поспешил следом за ней из гимнастического зала.

Рейчел обнаружилась в музыкальном классе, она спряталась в секции ударных инструментов и сидела там, пригнувшись, позади бас-барабана.

— Беги скорей сюда! — позвала она меня. — Да пригни голову пониже!

— Они заметили, как ты выходил? — спросила Рейчел.

— Ты имеешь в виду девчонок из команды чирлидеров?

— Нет, наверное… А кто они? Что ты увидела?

В зеленых глазах Рейчел ясно читался страх. По носу ее красовалась целая куча веснушек, здорово напоминавшая россыпь небесных созвездий. На футболке была надпись «Гарвард. Факультет истории искусств».

— Ты… — пробормотала она, — ты мне не поверишь.

— Ты что, конечно, поверю, — пообещал я. — Я уже понял, что ты способна видеть сквозь Туман.

— Туман. Это… ну такая вуаль, которая скрывает настоящий облик вещей. Некоторые смертные рождаются со способностью видеть этот облик. Как ты, например.

Рейчел внимательно меня выслушала, потом заметила:

— Вот и тогда, на плотине Гувера, ты так же говорил. Называл меня «смертной», будто ты сам не такой.

При этих словах мне показалось, что у меня прямо под ухом кто-то ударил в бонго. О чем я думаю, когда умудряюсь такое брякнуть? Тут ведь никому ничего не растолковать, можно даже не пытаться.

— Объясни мне, пожалуйста, — попросила она. — Ты ведь понимаешь, что это значит?.. Ну, все те ужасные вещи, которые я вижу.

— Ну ладно, слушай. Только имей в виду: то, что я буду говорить, может показаться тебе довольно странным.