Перси Джексон и Лабиринт смерти

Таким же образом Нико опустошил и остальные банки, вылив всю кока-колу в вырытую могилу, после чего достал из сумки белый бумажный пакет с напечатанными на нем картинками из мультфильмов. Я уже лет сто таких не видел, но узнал сразу — «Хэппи мил» из «Макдоналдса».

Он перевернул пакет вверх дном и стал вытряхивать в ту же яму жареные ломтики картофеля и чизбургеры.

— В свое время мы предпочитали использовать с этой целью кровь жертвенных животных, — подал голос призрак. — Но это тоже неплохо. Они наверняка не заметят разницы.

— Я проявляю уважение к ним, — оборвал его Нико.

— По крайней мере, оставьте мне игрушку, — не унимался призрак.

Нико слил в яму вторую такую же упаковку кока-колы, сопроводив ее тремя другими «Хэппи мил». Затем стал нараспев произносить какие-то тексты на древнегреческом. Я мог разобрать только отдельные слова — почти все они относились к смерти, воспоминаниям или восстанию мертвецов из могил. Веселые дела, однако!

В яме забулькало. Похожая на бульон коричневая жидкость стала прямо на глазах увеличиваться в объеме, скоро уровень ее поднялся и сравнялся с краями ямы, будто Нико всыпал в нее соду.

Туман вокруг Нико начал сгущаться. Лягушки затихли. Между могильных плит замерцали чьи-то силуэты, синеватые контуры, лишь отдаленно напоминающие человеческие фигуры. Их было не меньше дюжины. Все ясно: Нико, совершая возлияния кока-колой и принося жертвоприношения из чизбургеров, призывал мертвых восстать из могил.

— Не слишком ли их много? — нервно забормотал призрак. — Ты сам не знаешь своих возможностей.

— Все под контролем.

Но голос Нико выдавал волнение. Он вытянул меч, его короткое лезвие сверкнуло черным металлическим блеском.

Я такого никогда не видел. Ясно, что выковано оно не из небесной бронзы и не из стали. Может, из железа?

При виде меча толпа теней отпрянула и подалась в стороны.

— Подходите по одному, — приказал им Нико.

Из толпы выделилась одна фигура и подплыла к нему, затем опустилась на колени на краю ямы. Послышались хлюпающие звуки, я понял, что она припала ртом к жидкости и стала жадно лакать. Призрачные руки выгребали из ямы ломтики картофеля. Когда это существо, насытившись, опять поднялось на ноги, я смог разглядеть его более подробно.

Передо мной стоял одетый в греческие доспехи парнишка лет четырнадцати — шестнадцати. Курчавые волосы, зеленые глаза, плащ застегнут пряжкой в форме морской раковины.

— Кто ты? — обратился к нему Нико. — Отвечай.

Лицо парня исказилось в гримасе, будто он старался припомнить что-то. Когда он заговорил, голос его прозвучал сухо и надломлено, как будто под моим ухом кто-то сминал лист бумаги.

«Не может быть!» — подумал я.

Во всяком случае, этот парнишка не тот Тесей, это точно.