Перси Джексон и Лабиринт смерти

— Ты так решила из-за моей пустяковой размолвки с Гераклом? — На губах Геры мелькнула снисходительная улыбка. — Я, право, даже не ожидала, что пресса так раздует это небольшое недоразумение.

— Разве вы множество раз не пытались убить его? — уточнила Аннабет.

Гера небрежно отмахнулась.

— Дела давно минувших дней, дорогая. Кроме того, этот мальчуган был одним из детей моего возлюбленного супруга… от другой женщины. Ну и однажды мое терпение истощилось, признаю. Но с тех пор у нас с Зевсом не бывает разногласий. Мы проверили наши чувства и пришли к полному взаимопониманию.

После одного, незначительного по своей сути, инцидента.

— Вы имеете в виду с тех пор, как Зевс породил Талию?

Не успел я произнести эти слова, как тут же пожалел о них. Едва Гера услышала имя нашей подруги-полукровки, дочери Зевса, как ее глаза с холодной ненавистью вонзились в меня.

— Ты, кажется, Перси Джексон? Один из Посейдоновых… гм… деток? — У меня появилось отчетливое чувство, что она хотела произнести совсем другое слово. — Насколько я припоминаю, прошлой зимой на Совете я высказалась в пользу того, что тебе следует сохранить жизнь.

Надеюсь, мне не придется раскаяться в этом.

Выстрелив в меня этими словами, она снова обернулась к Аннабет, и на губах ее опять запорхала самая солнечная улыбка:

— Во всяком случае, к тебе я, без сомнения, отношусь с горячей любовью, деточка. И считаю задание, данное тебе, очень сложным. Особенно если сюда начнут вмешиваться всякие Янусы.

Аннабет опустила глаза.

— Почему он оказался здесь? Я чуть с ума не сошла от страха.

— Он этого и добивался, — кивнула Гера. — Тебе следует знать, что младшие боги, такие как этот Янус, например, всегда чувствуют себя уязвленными незначительностью своей роли в управлении вселенной.

Боюсь даже, что некоторые из них не питают особой любви к обитателям Олимпа и легко могут решиться оказать поддержку моему отцу.

— Вашему отцу? — удивился я. — Ах да, точно. Я и позабыл, что отцом Геры, как и ее супруга Зевса, и Посейдона, между прочим, и вообще всех старших олимпийцев, был именно Кронос. А уж мысль о том, что он является моим родным дедушкой, показалась мне такой дикой, что я постарался выбросить ее из головы как можно скорей.

— За младшими богами нужен глаз да глаз, — продолжала между тем Гера. — Янус. Геката. Морфей. Они оставили Олимп, давно перестали там появляться и к тому же…

— К ним ведь отправился Дионис, — вспомнил я. — Он пошел проведать младших богов.

— Это так. — Взгляд Геры устремился на выцветшие фрески с изображением олимпийцев. — Видите ли, в трудные времена и богам случается утратить истинную веру. Они начинают верить во всякие глупости, фетиши. Теряют ориентировку, не видят главного и впадают в эгоизм.