Перси Джексон и Лабиринт смерти

— Это неправильно, — пробормотал себе под нос Гроувер, но наш хозяин продолжал вести экскурсию.

— А теперь взгляните сюда, — провозгласил он. — Перед вами огнедышащие кони, которых, думаю, вы уже заметили при входе на ранчо. Естественно, лучшая порода для ведения войны.

— Какой войны? — спросил я.

— Да какой угодно, — хитро засмеялся Герион. — Также прошу обратить внимание на наших призовых красных коров.

И действительно, стада крупного рогатого скота вишневого цвета паслись на склоне холма. Там было не меньше нескольких сотен животных.

— Так мно-о-ого, — удивленно протянул Гроувер.

— Да, немало. Бог Аполлон слишком занят, чтобы приглядывать за ними, — объяснил Герион, — а мы их здесь усердно размножаем, обеспечивая удовлетворение спроса.

— Для чего они нужны? — спросил я.

— На мясо, разумеется! — удивился моему вопросу Герион. — Армиям требуется много мяса.

— Вы убиваете священных коров бога солнца, чтобы наделать из них котлет? — негодующе воскликнул Гроувер. — Но вы нарушаете этим древние законы!

— Ох, только не надо преувеличивать, сатир. Это просто животные.

— А кто же еще? Если б Аполлона интересовала их судьба, он, я думаю, предупредил бы меня об этом.

— Может, он не знает про мясо, — пробормотал я.

Нико пересел вперед.

— Герион, меня совсем не интересует то, о чем ты тут рассказываешь. Нам с тобой нужно обсудить одно дело, и к этой поездке оно не имеет ни малейшего отношения.

— Всему свое время, мистер ди Анджело. Вы лучше посмотрите вперед, там находится моя самая экзотическая дичь.

Соседнее поле было огорожено колючей проволокой, и земля за ней так и кишела огромными скорпионами.

— Ранчо «Три — Г — Три»! — вдруг вспомнилось мне.

 — Такая отметка была на ящиках, которые я видел в нашем лагере. Квинтус получает от вас своих скорпионов!

— Квинтус… э-э, — вслух стал припоминать Герион. — Такой мускулистый, с короткими седыми волосами. Мечник, кажется?

— Никогда о нем не слышал, — нагло покачал головой хозяин ранчо. — А вот, прошу внимания, мои призовые скакуны. Их просто необходимо осмотреть.

Вот этого мне не хотелось, потому что уже на расстоянии трехсот ярдов нас прошибла самая отвратительная в мире вонь. На берегах реки, вода в которой была омерзительного зеленого цвета, располагался лошадиный загон размером с футбольное поле.

По одной его стороне тянулись конюшни, и примерно сотня лошадей слонялась вокруг чуть не по уши в навозе. И заметьте, когда я говорю «навоз», я имею в виду настоящие лошадиные какашки. Это было едва ли не самое противное зрелище, которое я когда-либо видел. Выглядел этот загон так, будто на него налетела буря из этих самых какашек и за одну ночь намела сугробов фута на четыре высотой.