Песнь о Сиде

Тогда возникал вопрос: как вообще эти мальчишки утащили у него трость?

Из подсобки вышел хозяин лавки и молча сел в кресло.

– Говоришь, трость у нее? – наконец уточнил он.

– Вроде того, – кивнул Сид.

– Стало быть, в могиле?

Дельгадо с трудом подавил смешок и посмотрел на Сида. Но прочитать по его лицу что-либо не удалось.

– Это все они! – Сид указал на Гаспаро и Дельгадо. – Пожалуйста, не превращайте меня в дождевого червя! Превратите их!

– Я ничего не делал! – перепугался мальчик и рванул из лавки. – Не надо меня в червя!

Дельгадо почему-то верил, что хозяин лавки может если и не превратить их в червей, то сделать что-то ужасное. Хотя он и не верил в скорую и ужасную расправу, но обрадовался, что мальчишка выскочил из лавки.

– Ее еще можно найти, – сказал Дельгадо. – Она в руках у мелкого воришки. Боюсь, она для него самого опаснее, чем для окружающих.

– Рассказывайте, – вздохнул хозяин лавки, а потом обратился к Сиду. – А ты заткнись.

Тот изобразил, что зашивает рот, отошел к окну и сел на подоконник.

– Меня зовут Эзра, – хозяин лавки представился и выжидающе посмотрел на гостя.

– Как вы связаны с тем воришкой?

– Я… скажем так, присматриваю за ним.

– Вы его родственник?

– Нет, он беспризорник. Такой же, как спешно покинувший нас Гаспаро. Я присматриваю за всеми ними.

Эзра задумчиво побарабанил пальцами по прилавку. Посмотрел на Сида. Тот невозмутимо уставился в потолок. Дельгадо начало казаться, что он чего-то не понимает.

– Интересно. Ладно, расскажите мне, что именно произошло. В деталях.

Дельгадо принялся максимально подробно рассказывать все, что с ним сегодня приключилось. Пару раз Сид порывался влезть, но Эзра смотрел на него таким ледяным взглядом, что тот примораживался к подоконнику.

– Мальчишка клептоман? – поинтересовался Эзра, дослушав.

– Думаю, да, он мне как-то говорил, что его руки воруют раньше, чем он об этом подумает. Вряд ли это лечится без профессиональной помощи.

– Это, конечно, гадание на кофейной гуще, – вздохнул Эзра. – Но когда он смотрел на Сида, трясущего за шиворот Гаспаро и орущего что-то про воровство, то мог подумать про отца.

– Я не знаю, кто его отец, – покачал головой Дельгадо. – Тут я не смогу помочь.

– Мысли об отце недостаточно, трость так не работает. Он должен был подумать про конкретное место, где он был с отцом.

– Это нам тоже ничего не дает, – пожал плечами Дельгадо. – Ни отца, ни его дома мы не знаем.

– Не факт, – сказал Эзра. – Вовсе не факт. Отец – понятие неоднозначное.

Он вдруг погрузился в какие-то размышления. Медленно достал из-под прилавка коробочку с монпансье, открыл ее и стал что-то искать. Шумно и долго.

– Да что вы там делаете? – не выдержал Дельгадо.