Песнь о Сиде

– Ну как, доктор Ульссон? Есть у меня причина спасать твою жопу? – поинтересовался Томас. – Ну вот сам как думаешь?

– Я… Я ничего не сделал, я просто лечил людей… Я…

– Понимаю. – Томас откинул полу пиджака и вытащил из тонкого длинного кармана трость. – Звучит неубедительно, счастливо оставаться.

– Подожди… – Денни мотнул головой из стороны в сторону. – Я могу вам помочь. Есть еще данные, да и… У меня абсолютная память, я помню все до запятой!

– Могу помочь – или хочу? – уточнил Томас, прислушиваясь к тому, как кто-то вводит пароль на входной двери.

– Хочу, – уверенно кивнул Денни. – Я хочу разобраться с этим… Не знаю, что это было…

– Ладно, швед, считай, собеседование ты прошел. Ты был в пончиковой на углу тридцать второй и?..

– Да, – закивал Денни, слушая, как открывается дверь.

– Держись за трость и представляй это место в деталях. Если повезет, перебросит обоих, если нет, кто-то останется тут.

Томас протянул ему один конец трости, Денни схватился за нее.

Терри ускорился и украдкой оглянулся. Преследователи тоже ускорились. Он хотел бы сказать, что, обдумав ситуацию, принял решение бежать, но на самом деле ноги сами понесли его.

Хулиганы радостно загомонили и побежали следом. Терри свернул с широкой дороги на заросшую тропинку, совершенно того не желая. Ноги сами несли его к беседке. А сейчас это было очень некстати. Ему бы бежать туда, где есть люди, а не в глубь парка.

Хулиганы приближались. Конечно же, они приближались. Они больше, старше, да и не толстые, в отличие от Терри. Он запыхался еще до того, как побежал, еще до того, как подумал о том, что придется бежать. А еще этот проклятый огроменный рюкзак.

Терри выбежал к старой беседке и осмотрелся. Вокруг почти непроходимые кусты, а за беседкой ручей, выбор невелик. Застрять в кустах или измазаться грязью в ручье. Терри поспешил к беседке, собираясь пройти ее насквозь, бежать он уже не мог. Хулиганы совсем близко, метров двадцать, не больше. Терри надеялся, что они не полезут в ручей, не станут пачкать белые кроссовки.

Заскрипели старые доски, он вошел в беседку и вдруг столкнулся с темнотой. Терри от неожиданности потерял равновесие и шлепнулся на задницу, вглядываясь в темноту перед собой. Хулиганы притормозили, заметив, что цель сбита с ног и гнаться за ней больше нет смысла.

Вдруг посреди темноты возник белый горизонтальный полумесяц. Терри моргнул, пытаясь понять, что видит. То ли глаза привыкли к темноте, то ли он наконец собрал внимание в кучу, но вокруг полумесяца прорисовалось лицо, а потом и вся фигура человека.

Высокий, худой, широкоплечий мужчина. А полумесяц – это улыбка. Завораживающая, будто бы выходящая за пределы лица или даже не принадлежащая этому лицу.