Расплачивайся. Сейчас.

– Сестра Конто и правда дала мне сегодня записку, но откуда ты про нее знаешь? Откуда тебе вообще известно о том, что я сегодня виделась с ней?

- Тебя сейчас только это волнует? – Матео пальцами сжал мой подбородок. Наклоняясь к моему лицу. Пальцами второй руки поддевая карман моих джинсов. – Ты меня опозорила и, Верди, я на это глаза не закрою.

Меня словно раскаленным маслом ошпарило и я сделала резкий шаг назад, чуть не поскользнувшись на траве на небольшом склоне перед озером. С трудом выровняв равновесие. Чувствуя, как сердце забилось гулко и рвано.

Лонго только что безошибочно прикоснулся к тому карману, в котором лежала записка.

Ему было известно даже то, где она находится?

Мысли еще сильнее вспыхнули ядом. Перед глазами вспыхнула обстановка того ресторана, но, черт раздери, столики друг от друга находились очень далеко. Я даже не видела и не слышала других посетителей из-за зелени и деревьев. А записку Меледа вовсе отдала незаметно. В тот момент, когда рядом вообще никого не было.

- И как же я тебя опозорила? – спросила, чувствуя, что в этот момент мне стало особенно жутко.

Прежде чем я успела еще хоть что-то сказать, Лонго перехватил меня за талию и в следующий момент я оказалась на траве.

Матео нависал надо мной. Перехватив мои запястья. Прижав руки к траве над моей головой и вторую ладонь положив на мой живот. Удерживая в таком положении. Не давая даже пошевелиться.

Сознание заполнило страхом и мне даже закричать захотелось. Как я сдержалась – непонятно. Но ярость в голубых глазах Лонго прожигала насквозь. Парк все так же полностью безлюдный. Я будто бы была один на один с монстром.

- За моей спиной многое говорят, - Лонго наклонился к моему уху.

– Про интерес Конто к тебе. То, что на выставке вы какое-то время были наедине в одной из комнат. Как ты мне говорила? Верить тебе? В то время, как ты лично принимаешь то, что Конто передает тебе? – Матео сильнее сжал мои запястья. - Ты отлично плюешь мне в лицо, Верди.

- Между мной и Конто совершенно ничего нет, - произнесла быстро, надрывно. Вскрикивая, когда Лонго начал резко расстегивать пуговицы на моей блузке. При чем делая это так, что несколько из них вовсе оторвались и отлетели в сторону.

- Ты никогда не будешь принадлежать никому кроме меня, - одно ладонью зарываясь мне в волосы и сжимая их, Матео заставил посмотреть на него.

Второй рукой все так же расстегивая блузку. Разрывая ткань, так, что она до боли и покраснения впивалась в кожу. Наклоняясь к моим губам. – Ты будешь только моей. Даже, если мне придется где-нибудь тебя запереть.

- Матео, подожди… Я тебе не изменяла. Да послушай же ты меня! – мне стало не просто страшно. Я даже не поняла того, как вырываться начала. Но лишь себе от этого делала хуже.