Расплачивайся. Сейчас.

Леонора выглядела, словно королева, к ногам которой был брошен весь мир.

- Хочешь присмотреть для себя какое-нибудь платье? – она опустила взгляд на тот наряд, который я держала в руках.

- Да, если мне что-то подойдет, - я заметила, что позади Леоноры стояло два консультанта. Возможно, она тут была особенным покупателем.

- Тебе к лицу больше подойдет алый цвет. Ты ведь теперь знаменитая девушка. На тебя устремлены все взгляды.

- Спасибо за совет, но я не люблю алый, - я попыталась ответить нейтрально. Можно даже сказать, что вежливо. Хоть и солгала. К этому цвету, я относилась, как и ко всем остальным.

Просто не хотела делать вид, что прислушиваюсь к мнению этой женщины.

И я немного не таких слов от нее ожидала. Мне казалось, что в первую очередь она должна спросить у меня про Матео. Он ведь ее старший сын и это наша первая встреча. Даже Гаспар, когда мы случайно столкнулись на улице, сразу произнес те слова, которые касались Матео.

- Как знаешь, - от голоса Леоноры повеяло холодом. Ей не понравился мой ответ?

Это был какой-то странный разговор и я подумала, что, наверное, его лучше прекратить.

- Простите, но мне уже пора идти, - я направилась к примерочной, но следующий вопрос женщины меня остановил:

- Ты просто так присматриваешь платье или по какому-то поводу?

- У меня с Матео сегодня особенное свидание, - я обернулась.

Могла ответить иначе, но раз такое дело, первой затронула тему Матео.

Вот только, увидела ту реакцию, которую не ожидала. Леонора поджала губы и ее взгляд стал по-настоящему холодным.

- Значит, ты и правда в таких отношениях с моим старшим сыном?

- Вам что-то не нравится? – спросила, делая такой вывод из-за ее взгляда.

- Я ожидала большей рассудительности от дочери Карлоса Верди, - женщина скрестила руки под грудью.

Даже это она делала величественно. – Матео был отдан тебе, как собственность и, вместо того, чтобы воспользоваться этим, ты, наоборот, позволила ему подчинить себя.

Кожу неприятно царапнуло. Слишком ощутимо. До жжения. И на душе стало настолько неприятно, словно я соприкоснулась с той грязью, которую не отмыть.

- Для вас нормально говорить про своего сына, как про вещь?

- Убери презрение со своего лица, Верди. Ты не знаешь через что мне пришлось пройти, - Леонора повернула голову и одного ее взгляда хватило, чтобы консультанты тут же ушли.

В этом зале остались лишь мы вдвоем. – Матео был долгожданным ребенком. Я рожала его в муках. Чуть не умерла при родах, но ни о чем не сожалела. Любила его, обожала. Вкладывала в него свою душу, а в итоге из него все равно выросло чудовище, для которого ничего святого нет. Я уже миллиард раз пожалела о том, что он появился на свет. Сожалею о том, что родила Гаспару такого сына.

Задерживая дыхание, я до онемения в пальцах сжала платье.