Расплачивайся. Сейчас.

Эти слова жестко прошли по нервам.

- В зависимости от статуса передаваемого человека, они могут появляться. Матео Лонго был наследником Ндрангеты. Думаю, ты понимаешь, что из-за этого его статус высок. Но и от этого то, что он должен был делать для тебя тоже должно было представлять что-нибудь внушительное. Он же не просто какая-то пешка. А высоко оцениваемый человек.

- И какие же у меня были обязанности перед ним? – опираясь ладонями о край дивана, я впилась в него ногтями.

- Базовые. Чтобы его потребности были удовлетворены. В жилье, еде, алкоголе, женщинах. У каждого мужчины свои потребности.

Мне захотелось саркастично улыбнуться. Я так и представила, как бы ему шлюх вызывала, чтобы удовлетворить эти самые потребности.

- По возможностям я пыталась ему что-то дать. Мы жили в моем доме. Я готовила еду. Наверное, этого мало, чтобы удовлетворить желания такого человека, как Лонго. Но, опять-таки, мои возможности больше не предусматривали и, плюс, Лонго свои обязанности вообще не выполнял.

- Понимаю. Слушая тебя, я все больше убеждаюсь в том, что вы не выполняли условия договора, а это плохо для вас обоих. Да, Мирела, и для тебя в том числе. Не делая того, что нужно, ты показывала, что от тебя большего ожидать и не стоит.

Откинувшись на мягкую спинку, я посмотрела на люстру.

- У нас не могло быть иначе. Гравано сказал, что Матео не управляем. С ним даже его отец не смог справиться. И, поверь, это так.

- А если ты все-таки, сможешь это сделать?

На этот раз я не смогла сдержать саркастичной улыбки.

- Наверное, ты до сих пор не понял насколько это жуткое чудовище. Он ничьи приказы выполнять не будет.

- Как раз по той причине, что я знаю, насколько Лонго жесток, категоричен и ужасен, как человек, я и считаю, что тебе в любом случае нужно попытаться склонить его к выполнению договора, - Анджело поднес сигарету к губам. – Ты сказала, что не желаешь рассматривать его, как своего будущего мужа. Хорошо. Мы подберем другой вариант. Есть еще Данте Конто. Но, когда я узнавал информацию о Лонго, понял, что даже просто иметь его в союзниках было бы высшей степенью выгоды. Но, учитывая обстоятельства, понимал, что для нас это невозможно. Договор многое меняет.

Я закрыла глаза. Спорить с Анджело я не могла. У меня для этого не было права, так как договор о рабстве Лонго я разорвать не могла, а, значит, с ним следовало что-то делать. Но в груди обжигало от мысли, что мне придется искать с Матео компромисс.

Но, выдыхая, я попыталась вбить себе в голову мысль, что я взрослый человек и должна ориентироваться логикой и возможностями, а не эмоциями, которые настолько мощно отторгали Матео, что даже мысли разрывались в клочья.