Расплачивайся. Сейчас.

Наверное, мне очень хотелось узнать, что он собирался мне сказать, но боялась, что мы отойдем от той темы, которую я затронула. Может, действительно вот так просто ее закроем и на этом все. – Понимаешь, то, что было в детстве уже сейчас действительно никакого значения не имеет. Но все же у меня есть к тебе несколько вопросов. И они касаются не только нашего прошлого. Может, они для тебя не покажутся существенными, а я… Я просто больше не хочу себя накручивать и пытаться надумывать. Я просто хочу знать, как все есть на самом деле.

Возможно, я сама себе казалась глупой в этот момент. Брать и вот так раздувать то, что уже не важно. Но как объяснить, что в определенный момент из-за недосказанности Матео, во мне поселилась едкая мысль, что он через меня пытается мстить моему покойному отцу? До него Лонго ведь уже не дотянется.

Но я очень хотела верить Матео и, чтобы в моей голове больше не появлялось таких мыслей, мне требовался этот разговор.

- Так, почему ты ненавидел меня в детстве? Это как-то касается моего отца?

Еще некоторое время Лонго молчал. Смотрел на меня. Затем он потушил сигарету.

- Нет, не касается, хоть я не буду скрывать – твой отец иногда вызывал у меня особо острые приступы гнева.

- Почему? – уже двумя руками опершись о диван, я подалась вперед. После этих слов Матео, у меня в груди все сжалось.

- Давай, для начала я кое-что проясню, - оставляя потушенную сигарету в пепельнице, Лонго пошел ко мне. И сокращающее между нами расстояние, ощущалось, как огонь все более нещадно вспыхивающий на коже.

Лонго сел на диван и я напряженно приготовилась слушать его дальше, но вскрикнула от того, как Матео подхватил меня под бедра и усадил к себе на колени.

- У меня никогда не было ненависти к тебе, - он зарылся в мои волосы на затылке. Притянул к себе и поцеловал так, что губы обожгло. Их вовсе начало жечь и дыхание оборвалось. – Скорее наоборот. Ты понравилась мне еще в первый раз, когда я тебя увидел.

У меня голова сильно закружилась. Дыхание все никак не поддавалось контролю и я вообще никак не могла осмыслить слова Матео. Они в совокупности с поцелуем, прожгли сознание.

- Веришь, я до сих пор помню, во что ты тогда была одета, - Лонго наклонился к моему уху. – Хоть и в нашу первую встречу ты знатно меня выбесила. Можно сказать, что ворвалась в мою жизнь, как еще та катастрофа.

Я растерялась еще сильнее. Что я тогда сделала? И про какую одежду Матео говорит? Я вообще ничего не помнила. Во всяком случае того, что дало бы хоть какое-то осознание его слов.

- Ты сейчас шутишь? – я ладонями сжала его плечи. – Ты же надо мной тогда издевался.