Петля Сергея Нестерова

Вжался в стул, неотрывно смотрит на Короткова и, как под гипнозом, головой мотает: «Н-е-е-ет!» – «Ах, нет! Тогда бери ручку, пиши! Пиши, сволота поганая! Пиши, что я скажу!» В общем, написал «Амиго» чистосердечное и собственноручное признание, сдал всю свою сеть, каналы поставки и так далее, и тому подобное. Не обошлось без неожиданностей: написал наш «наркобарон», что через соотечественника, работающего в посольстве, поддерживал связь с американским дипломатом, – как потом выяснилось, сотрудником ЦРУ.

Нестеров видел, какое впечатление произвел на Любу рассказ. Она смотрела, как завороженная.

– Мало того, что признание написал, он Борису Максимовичу еще и подписку дал о будущем сотрудничестве с правоохранительными органами Советского Союза… Что улыбаешься? Я чистую правду рассказываю, честное слово! А ты говоришь, кто такой Коротков… Коротков – это ого-го! Сила!

– Сережа, у тебя точно артистические способности: заслушаешься и засмотришься!

– Да какой там талант? Самодеятельность.

– Ладно, не скромничай. Наши ребята мне про тебя много чего рассказали. А чем закончилась эта история?

– Конец был не такой, как в плохих книжках и фильмах, дескать, мы умные, они дураки. Н-е-е-т! Эта латиноамериканская собака почти час, как пьяная, шаталась по городу без цели и причины. Глаза ненормальные, будто обкурился… а потом вдруг преобразился, собрался. Лицо стало жесткое, целеустремленное; по крайней мере, так описывали ребята из наружки…

– Это кто? Извини, я ничего не понимаю в вашей терминологии.

– Наружное наблюдение, слежка… Так вот, практически профессионально он стал проверяться. Вычислил наших, сделал три коротких звонка, которые засечь не смогли, и растворился, исчез. Ушел, пес! Потом, конечно, установили, что в тот же день он встретился со всеми своими подельниками, после чего они сменили адреса. Сам из общежития исчез и уже на следующий день оказался за границей. Еще через три дня радиостанция «Свобода» сделала заявление, что органы госбезопасности Советского Союза совершили грубую провокацию в отношении гражданина такого-то государства: подбросив наркотики, гэбэшники пытались завербовать его и вынудили написать обязательство сотрудничать с ними против Соединенных Штатов и все такое прочее.

– Сереж, ты никогда мне ничего подобного не рассказывал. А разве вам можно говорить о своих служебных делах?

– Конечно, нет. Только ведь я не всякому Якову рассказываю, правильно? Ты же моя будущая жена и должна знать, чем занимается твой будущий муж. Кроме того, может, я все придумал, а?

– Сколько сейчас времени?.. Извини, мне надо позвонить на работу, – сказал Сергей, набирая номер Позднякова. – Михалыч, привет.