Письма (СИ)

— А ты… шуруй к нему домой. Почитай письма. Вдруг там что-нибудь есть!

— А мне его мама их даст?

— Даст! Она только тебе их и даст! — загадочной фразой закончил раздавать задания Ник.

Парни встали и засобирались уходить. И видимо, не в школу. Я решил, что тоже не пойду. Эрик в коридоре повернулся ко мне:

— Лютик! Ты не дуйся на нас сильно-то. Клянусь, я закончил!

— И баскетбол никуда не запинывай, — вставил своё Багрон. — Независимо, что там с Фарой получится…

— А мне, кстати, приятно, что ты меня вчера самым добрым и симпатичным назвал… — улыбнулся Макс.

— А мне неприятно! — скривил рот Ник. — И ещё раз говорю, подстригись!

На звонок мне открыл черноволосый мальчишка лет шести-семи. Вытаращился на меня, а я забуксовал:

— Э-э-э-э-э… Мне бы Рината.

— Мам! — крикнул парень, шире открывая дверь. — Тут Адам пришёл!

Ни фига себе! Он меня знает?

В коридор вышла полноватая женщина лет сорока. Чёрные волосы убраны в узел, прямой нос, голубые глаза, широкие скулы, скорбные носогубные складки. Сходство с Ринатом отдаленное, но есть. Женщина прижимает руки к груди, глаза красные, жалобный разрез рта.

— Здравствуйте, я Адам!

— Да, я знаю… — мягко произнесла она. — Хорошо, что ты зашёл. Нам давно нужно было познакомиться. Я - Анна Сергеевна.

— Собственно, я не понимаю… Ринат обо мне рассказывал вам?

— Очень мало. Из него не вытащишь ничего. Сказал, что друг и всё.

— У него много друзей, а я не совсем друг… Поэтому я не понимаю…

— Проходи к нему в комнату. И поймешь.

Мне показывают дверь боковой комнаты. Обстановка скромная: диван, стол, шкаф. Над диваном висят грамоты, медали, красные и черные боксерские перчатки. На шкафу несколько кубков в виде перчатки и скульптурки боксера. Над столом цветной постер какого-то уродливого чернокожего боксера, натужно улыбающегося на камеру. А рядом с чемпионом еще фотки. Улыбающегося, равнодушного, злящегося, думающего, говорящего, идущего, сидящего меня. Я покраснел.

— Садись, — отодвигает стул Анна Сергеевна, — в столе есть его фотографии и письма. Никита попросил, чтобы я тебе показала… может… это как-то поможет…

Женщина махнула рукой, судорожно вытащила из кармана платок и промокнула глаза.

— Анна Сергеевна, а может, его поискать там, где он прошлой зимой скрывался?

— Туда уже съездили… В первую очередь.

— Извините, что я спрашиваю, а где отец Рината? Может, он у него?

— Нет. Его отец погиб. Давно. Ринат его и не помнит.

— А родственники отца?

— Мы не поддерживаем связи. Они в Уфе живут.

— А по телефону его засечь можно?

— Он его здесь остави-и-и-ил, — опять заплакала мама Рината.

— Мы его найдем! — пообещал я Анне Сергеевне, положив руку на плечо.

Женщина закивала, сжала в ответ мою руку и вышла из комнаты.