Пленённая принцесса

Я был таким глупцом поначалу. Я был в таком оцепенении, что принял эту искру за ненависть. Будь я нормальным, я бы понял, что это любовь. Любовь с первого взгляда. С того момента, как я впервые заметил тебя в толпе.

Он вынимает кольцо из коробочки и подносит его ко мне. Бриллиант в антикварной оправе сияет так же ярко, как и всегда.

— Я хотел ненавидеть тебя, потому что так было проще. Но наблюдая за тобой, невозможно было не замечать твоей доброты, твоего ума, твоей одаренности. Ты хорошая, Несса, искренне и от природы хорошая. Настолько, насколько большинство и не мечтает стать. Но ты гораздо больше, чем просто хорошая. Ты талантливая и красивая, и самая, на хрен, сексуальная женщина в мире. Черт, я не собирался ругаться во время этой речи.

Я смеюсь и еще немножко всхлипываю, потому что я невероятно счастлива. Я хочу что-нибудь сказать, но не смею прерывать Мико. Мне важно услышать все, что он хочет сказать.

— Я едва выносил нашу разлуку последние несколько недель, — продолжает он, — но, узнав тебя ближе, Несса, я понял, насколько важна для тебя семья. Первый раз я украл тебя у них. На этот раз я хотел получить их благословение.

Его пальцы крепче сжимают кольцо.

— Твоя мать дала мне его. Она знает, что я люблю тебя. Я люблю тебя больше денег, больше власти и больше собственной жизни. Я похитил тебя, Несса. А ты похитила мое сердце. Оно твое навсегда. Я не смог бы забрать его, даже если бы захотел. Так что… ты выйдешь за меня замуж?

— Да, — кричу я. — Конечно же, да!

Мико надевает кольцо мне на палец.

На моей руке оно смотрится совсем по-другому. Словно оно мое. Словно оно было создано для меня.

— Они действительно отдали его тебе? — пораженно спрашиваю я.

— Скрепя сердце, — отвечает он.

— Но это все равно считается, — говорю я.

Миколай подхватывает меня на руки, целуя снова и снова.

Затем он несет меня в свою спальню.

В камине полыхает огонь. Мико опускает меня на толстый ковер перед ним.

— Позволь мне раздеть тебя, — говорю я ему.

Миколай стоит не шевелясь, пока я расстегиваю его рубашку.

Дюйм за дюймом я оголяю его широкую гладкую грудь, крепкую от мышц и темную от чернил. Я пробегаюсь по ней пальцами до самого пупка. Кожа Миколая невероятно нежная для мужчины. Это еще одно из его противоречий. То, как он выглядит, не соответствует тому, какой он на ощупь. Он бледный словно вампир, но всегда теплый. Он такой худой, что, кажется, может порезать тебя каждым своим мускулом, однако его кожа мягкая как масло. Его глаза кажутся двумя осколками, но они не только отражают всю боль мира. Они смотрят внутрь меня, видят мою душу.

Я снимаю с Мико рубашку. Нежно касаюсь шрамов на его животе, плечах, руках. Они уже почти зажили, но белые рубцы выделяются на фоне темных татуировок.