Пленительные наслаждения

Она скорбела о человеке, которого никогда не знала. Ее роскошные волосы были закрыты фатой, напоминающей невесомое облачко.

– Я, Эрскин Мэтью Клавдий Дьюленд, – повторял Квил за священником, – беру тебя, Габриэлу Элизабет Дженингем, в жены. С этого дня и впредь обязуюсь быть верным супругом, вне зависимости от богатств твоих или бедности, лучшего или худшего…

Слушая его голос, Габби видела будто в тумане, как виконтесса баюкает руку мужа у щеки и как по другую сторону кровати криво улыбается Питер. Постепенно комната сузилась до предела – в ней не осталось ничего, кроме бездонных зеленых глаз Квила и его сильных рук. Габби держала их крепко.

– В здоровье ли, в болезни ли, – четко произнесла она, – я буду любить и лелеять моего мужа, повиноваться ему и до смерти исполнять свой долг, согласно священному повелению Бога. И в этом даю свою клятву.

Квил улыбнулся, и улыбка его долетела до сердца Габби. Он взял ее руку и надел кольцо на безымянный палец.

– Даря это свадебное кольцо, поклоняюсь тебе всем телом и всеми богатствами, которыми я владею.

Виконтесса беззвучно рыдала по другую сторону кровати. Габби тяжело сглотнула.

Мистер Мор положил руку поверх двух соединенных рук.

– Объявляю вас мужем и женой. – Квил шагнул к новобрачной, приподнял ее подбородок и наклонился. Их губы встретились. Обычно, прикасаясь к Габби, он впадал в лихорадочный дурман. На это раз все было иначе – он испытал сладость обладания.

Габби прильнула к нему, обвив руками его шею. В триумфальном экстазе Квил забыл обо всем на свете.

Он добился ее и женился на ней! Она теперь всецело принадлежала ему, эта очаровательная нескладеха Габби. Его жена.

Секунду спустя к ней устремилась Китти, заключив ее в свои душистые объятия.

– Я так счастлива, дорогая! Желаю вам всего наилучшего, Габриэла. И Терлоу пожелал бы вам того же. То есть он и желает. Я вполне уверена, он понимает, что здесь происходит.

– Мама… – позвал ее Квил. Он по-прежнему стоял в изголовье кровати.

Глаза виконта были закрыты, руки расслаблены. Габби подумала, что он снова уснул. Но когда Квил поднял руку отца и затем бережно положил ее на покрывало, вперед вышел мистер Мор.

– О, Терлоу… Нет, нет!

Питер, обойдя вокруг кровати, обнял мать. Габби отошла к соседнему стулу, на котором сидела леди Сильвия.

Видимо, супружеские клятвы меняют характер человека, размышляла Габби спустя некоторое время.

Отчасти ей было приятно сознавать, что Квил мог войти к ней в любую минуту. Он имел на это полное право. И ее не смущало, что сейчас на ней не было ничего, кроме нижнего белья, поскольку в данный момент с нее снимали мерки для траурной одежды. По этому случаю специально пригласили портниху.

В то же время не хотелось думать о совпадении двух событий.